Как часто Причащаться? Причащение детей. Причащение болящих. Как часто причащать младенца


Храм Илии пророка -

Причащение детей до семи лет. Как часто причащать младенца? Можно ли причащать детей насильно? Крылов Георгий, протоиерей

Как часто причащать младенца? Можно ли причащать детей насильно? Почему ребенок отказывается от причастия? Как ребенку поститься, и нужно ли? В публикуемой статье протоиерей Георгий Крылов, настоятель храма Новомучеников и исповедников Российских в Строгино, отвечая на эти вопросы, предлагает пути решения трудностей, возникающих в процессе воцерковления младенцев.

В нашем храме количество причастников-детей чаще всего превосходит количество взрослых. Спальный район… Гигантская толпа родителей с младенцами поначалу умильно действует на священника. Затем увлекает прагматическая сторона: можно сделать фотографии, повесить на стенде, показать Владыке… И в конце концов не отвертишься от главного вопроса: что делать-то? Ведь вопросов, связанных с причастием детей, – множество, и решать их как-то никто особенно не собирается. Для начала нужно хотя-бы «проговорить» эти вопросы.

Самый главный вопрос я облеку в медицинские термины: как употребить лекарство, чтобы от него был толк? На виду многочисленные и наглядные истории о растущих на приходе детках. Как маленький ангел со сложенными ко причастию ручками постепенно превращается в великовозрастного негодяя, издевающегося над матерью (чаще всего приходится говорить в этом случае именно о матерях-одиночках) и усердно топчущегося по всему тому, что ей дорого и для нее свято[1]. Почему же так, батюшка? Ведь причащала в детстве, просфорки давала, молилась?Подобных примеров не менее десятка у каждого священника. И ответы на эти вопросы заготовлены – слишком часто отвечать приходится. Но ответив другим, ответите ли себе? Ведь феномен юношеского расцерковления затронул и священнические семьи. И подчас интеллигентные, где все «правильно». Отвечать в любом случае нужно, а не списывать все на то, что, дескать, времена такие, антихрист скоро придет и прочее. Ведь фундамент души закладывается в детстве, и причины последующей юношеской потери веры надо искать там же. Конечно, сейчас время индивидуальной отчужденности, и личное христианство не может быть взращенным с детства – в юности каждый сам со всей остротой ставится перед выбором. Но максимально помочь чаду сделать этот выбор – в наших руках.

А какие времена? Если в застойные годы по-церковному воспитанного молодого человека впору было выставлять как музейный экспонат, то теперь «пачками» приходят устраиваться в храм на работу люди, воспитанные в православных семьях. Глазам не верится! Такого никому лет двадцать назад и в райском сне не приснилось бы! Ведь совсем недавно «разрешили», а уже выросло целое поколение, второе назревает! Так что на время «неча пенять», коли душа крива.

Так где же все-таки кривизна? Вернемся «к началу», к детскому причастию. Младенца до года-двух нужно просто причащать (хотя это порой и непросто, как справедливо отметила Анна Гальперина). Причащать почаще – обычно советуешь каждый месяц (а то и чаще – хоть каждую литургию!)[2]. Маме при этом самой нужно забыть о богослужебной молитве – практически организовать привоз ребенка можно только к моменту причастия, но даже если и раньше, то немного обрящется подвижниц, способных выстоять с ребенком на руках Литургию. И с чужими людьми грудничка не оставишь… Если говорить о практике, то в глазах наглядная картина «чередующихся» родителей: один с ребенком в коляске на улице, другой – в храме на молитве: сегодня твоя очередь. Хорошо, если при храме есть где перепеленать, памперс поменять, подмыть и проч. А если грудничок не первый, и рядом бегает табунчик сорванцов, намеревающихся разобрать храм по винтикам? Но именно «грудничковый» этап воспитания принципиально важен, потому что если его не было, все последующие этапы могут быть под вопросом. Потому что потом ребенок может просто не дать себя причастить.

Теперь перейдем к следующему этапу – от двух и старше. Можно ли причащать детей насильно? И нужно ли? Могу дать подробную инструкцию, как это сделать (опытные протоиереи организовывают такое причастие мастерски – при помощи, конечно, диаконов и алтарников). Во-первых, фиксировать руки (лучше связать), затем раздвинуть сжатые зубы. В-третьих, сразу после причастия закрыть платом рот – чтобы не выплюнул! И при этом крепко-крепко держать, лучше вдвоем или втроем. Вам это описание ничего не напоминает? Что-то из инструкций по Освенциму… Или еще вспоминаешь практику насильного причастия староверов, которая существовала в XVIII веке.

Я стараюсь не причащать детей насильно[3]. Потому что были прецеденты, когда после такого причастия ребенка потом вообще невозможно было поднести к храму – он начинал кричать и сопротивляться (кричит «бяка» – вот такое детское кощунство по отношению к причастию). Так что лучше не провоцировать… Советую готовить. Как? Поводить – без насилия – ребенка в церковь к моменту причастия несколько раз, в праздники, когда причащается много детей его возраста, чтобы он на это посмотрел. Коллективная психология сработает, и ребенок причастится вместе со сверстниками. Разговаривать с ребенком – на его уровне объясняя смысл причастия. Вообще приучить его к церкви – чтобы не боялся, приходил, ставил свечи, играл со сверстниками (при храме, а не в храме, естественно) и проч. Чтобы ему хотелось приходить в храм.

Почему ребенок отказывается от причастия? Дело не только в том, что ребенка не приучили с младенчества, что он от природы осторожен или запуган с детства (обычно принимает священника за врача и ждет, что ему сейчас сделают больно[4]). Бывает, что с детства приученный к причастию младенец позже начинает буянить и не хочет причащаться. Причиной может быть незнакомый священник или новый храм. Но не только. Поэтому я всегда в случае крика младенца пытаюсь оставить маму для беседы. Чтобы объяснить, что ребенок связан с мамой во младенчестве гораздо более тесно, чем впоследствии. Что все элементы воспитания (внешние и внутренние) в данной ситуации важны. И что подчас причину крика младенца маме надо искать в собственной душе.

Перечень советов известен: освятите дом, выключайте хотя бы иногда телевизор и громкий рок, ласкайте ребенка, живите по-христиански сами, наконец! Покажите ребенку своим примером, как причащаются. Не курите, не пейте, будьте мирны, молитесь. Окружите ребенка святыней. И проч., проч., проч… Советовать легко – выполнить непросто. Как бы научиться давать посильные советы, советы любви, а не законнического надмения.

Вообще беседы с мамами младенцев просто необходимы, хорошо бы при храме иметь некую организацию для мам (клуб «Первые шаги», например). Потому что когда женщина становится матерью, она духовно «открывается». Да и трудно духовно не открыться, общаясь с таким маленьким чудом. Поэтому часто мамы через собственных младенцев приходят в храм. Цепочка такова: по совету подруг начинают причащать младенцев, а затем доходят до первой исповеди и сами. Хорошо, если так, но часто бывает и по-другому: приносящие младенцев сами и не крещены, и не воцерковлены, и даже не пытаются двигаться в этом направлении – считают это ненужным[5]. Это магическое отношение к причастию – причастить, чтобы ребенок не болел. Тут поле для нашей, священнической, деятельности. И, может быть, вполне возможно вспомнить средневековую практику причащения младенцев, когда за них перед их причастием говели родители (постились, и молитвенное правило читали! – эту традицию сохранили и староверы). И рассказать об этой практике современным мамам, чтобы дать понять, насколько связано духовное состояние мамы с состоянием младенца…

Большая часть проблем с причастием в период «от двух и старше» – это исправление несделанного во младенчестве. Однако не только это. Тут уже встает вопрос о сознательном участии в Таинстве и о подготовке к нему. Главной и основной причиной последующего расцерковления детей обычно называют отсутствие внутреннего христианства у родителей. Внешнее, обрядовое участие в Таинстве противопоставляется сознательному участию, с подготовкой. Но как можно подготовить «взросленького» младенца? Вначале скажем о богослужении.

Родительское невнимание и приходская неорганизованность почти ежевоскресно приводят к одной и той же картине: наигравшаяся на улице толпа «взросленьких» младенцев продолжает свою игру в храме при причастии, пролезая вперед и отталкивая партнеров по игре, в игровом раже не слыша священнических окриков, – о какой сознательности можно говорить в подобной обстановке? Начинаются бесконечные проповеди священника, обращенные к родителям: о бесполезности для ребенка простого обрядового причащения, о необходимости готовить детей, объяснять и проч.

В то время, когда дети играют «в индейцев» на подступах к храму, родители их обычно молятся в храме. А как иначе? Дети и дома надоели – хоть здесь от них отдохнуть. Заставить их стоять в храме рядом с родителями – не заставишь! На самом деле в храме нетрудно организовать, чтобы «и волки были сыты, и овцы целы». Необходимо организовать институт волонтеров, которые бы присматривали за детьми, пока родители их молятся. И не просто присматривали – отвечали бы за детей, сданных им под надзор на прихрамовую детскую площадку[6]. Чтобы родители забрали его за некоторое время перед причастием (кое-где волонтеры и не беспокоят родителей, а организованно ведут своих «овечек» к причастию сами – благо, в некоторых храмах существует «детская» Чаша). Патриарх на одном из московских епархиальных собраний рекомендовал западную практику: дети находятся на богослужении в комнате рядом с храмом. В идеале эта комната имеет стеклянную стену: дети видят и слышат то, что происходит в храме (в комнате установлены динамики). А вот их не слышат – они не мешают богослужению. В комнате рекомендуется проводить «соответствующие игры»[7] – до какого-то определенного момента[8]. А потом – спеть, например, Символ веры. Или Отче наш. Немножко постоять, чтобы дети отошли от игры. В общем, как-то немного помолиться, приготовив детей к причастию. Есть некоторая неправильность в подобном подходе, но это на настоящий момент почти единственный способ решить «детскую» проблему на «многодетных» приходах[9].

Наиболее «благочестивые» прихожане встречают детскую комнату в штыки. Как так, ребенок не выстаивает службу в храме, а находится неизвестно где и занимается неизвестно чем, а затем причащается? Я вижу изрядную долю ханжества в этих претензиях. Конечно, существуют дети, которые с детства приучены молиться за богослужением вместе со взрослыми. Для таких детей детская комната становится соблазном. Но из двух зол, как известно, выбирают меньшее[10]: детская комната полезна для превалирующего большинства детей и родителей. Совершенно очевидно, что из всех детей «маленьких монахов» (по слову Анны Гальпериной) не вырастить. Даже в церковных семьях «с традициями» опытные родители часто сталкиваются с индивидуумами, которых при всех «правильных» усилиях заставить стоять час в определенном возрасте невозможно. Все дело в характере и темпераменте – и это вовсе не «бесовское действие», как спешат заключить храмовые бабули. Ну а уж если «образцово-показательные» родители не могут, что говорить обо всех остальных (и сами родители то подчас едва выстаивают!). Дети, скопом загнанные в храм, превращают службу в бардак. Так что, уж извините, средневековой благочестивой картинки на практике, увы, никак не получить.

И все же к храмовой молитве детей нужно приучать – это одна из функций детской комнаты при храме. Научить хотя бы на какое-то время сосредоточиться. Постоять. Научить храмовому благоговению. Но в любом случае эта наука, конечно, должна начинаться с дома, с домашней молитвы и домашнего бытового благочестия. Про богослужебную подготовку я вроде бы написал, теперь перейду к подготовке домашней.

Как ребенку говеть? Этот вопрос соприкасается с вопросом о детском посте вообще. Нужно ли ребенку поститься? Диапазон мнений велик. От отрицания детского поста вообще (вот как вырастет – тогда; зачем лишать ребенка детства) до рекомендаций поста наравне со взрослыми (не научите поститься – потом пожалеете). Об актуальности вопроса часто говорит металл в глазах и в голосе при разговорах на эту тему. Бывают разные дети и разные семьи, поэтому однозначного ответа на эти вопросы нет…

И все же есть. У меня имеется готовый и удобный ответ на эти вопросы, который часто приходится повторять (у любого священника есть ряд заученных, красивых, но не всегда практически полезных советов): не нужно заставлять ребенка насильно поститься и молиться – нужно воспитать в ребенке желание поста и молитвы, желание христианского подвига. Чтобы он постился и молился сам, без внешнего понуждения. Сказать легко, а вот сделать… И если откровенно говорить, за свои без малого двадцать лет пастырской практики я не встречал ни одного ребенка, у которого родителям удалось бы воспитать подобную жажду. Да, требование правильное, но уж больно невыполнимое – только в житиях можно прочитать о подобной жажде у будущих святых во младенчестве. Не скажешь же родителю: Вы обязаны воспитать святого…А много вы знаете взрослых, которые воспитали в себе подобную жажду?

Правда, жажду эту дети легко профанируют – и с подобными профанациями встречаться как раз приходится нередко. Есть категория детских характеров, которые «с лёта» учатся угождать родителям, подстраиваться под них, а родители не желают замечать этого приспособленчества, воспринимая поведение детей «за чистую монету» – как вполне искреннее. Дети остро чувствуют, чего от них хотят родители, и имитируют желаемое, получая в награду родительское благорасположение со «всеми вытекающими»[11]. Причем наука этого обмана постигается детьми очень рано, лет этак с трех и даже ранее, и учителями очень часто являемся мы сами – нам так удобнее. Поначалу этот обман устраивает обе стороны, но позже оборачивается, как и всякая неискренность, бунтом и ненавистью.

Итак, значит – насилие. Любая подготовка к причастию неизбежно будет насилием и понуждением, как, впрочем, и большая часть наших воспитательных мероприятий для детей. И надо подумать, чтобы это насилие было разумным и не вызвало со временем реакцию отторжения в детской душе. Чтобы насилие было как бы опосредованным, чтобы оно вовлекало, а не ломало. Благоговение насилием не воспитаешь – оно может родиться лишь как плод Благодати. А вот приверженность определенным правилам и постоянство воспитать можно. А также верность, мужество, терпение и еще очень многое-многое... 

Да, ребенок должен понимать, на своем уровне, зачем все это нужно: все молятся – и я молюсь, как взрослый; все постятся – и я пощусь, как взрослый!И собственное детское «богословие» ему тоже необходимо – родители, подскажите, сформируйте! И отношение к причастию у маленького человека изменится, если он приложил какие-то усилия к подготовке – хотя бы отказался от конфеты с утра. Хорошо, когда окружающий мир церковной семьи нелицемерно вовлекает и увлекает ребенка – это пока единственная доступная для него вселенная, и надо, чтобы в ней не было «черных дыр». Но любое даже самое смиренное чадо рано или поздно будет стремиться выбраться за границы этой вселенной. И рано или поздно все равно придется учить его ходить самостоятельно, а не вместе с вами.

Детские психологи говорят, что три года – первый детский сложный возраст, когда маленький человек начинает ощущать себя личностью и, соответственно, бунтовать против насилия над собой, делать наоборот, вопреки. И мне приходилось встречать «благочестивый» детский бунт: А я буду делать не так, как ты, а как в церкви!Это детское бунтарство нельзя не учитывать в воспитании. Молитва и посещение храма никогда не должны восприниматься как наказание. Скорее наоборот: хочешь наказать, отлучи от общей домашней молитвы, не возьми в храм, не веди к причастию. И бунтующий ребенок всеми силами будет стремиться к запретному! Обычно младенческий бунт и истерики рекомендуется спокойно и твердо усмирить и перебороть: кнутом и пряником. Эти средства годятся, но только не в религиозной сфере! Пусть религиозное стремление станет для ребенка с «бунтарским» темпераментом не столько общественным (как все!), сколько личным (вопреки всем!) устремлением. Общественное теряется быстро, а вот личное – надолго.

Бунтарские стремления связаны вообще со стремлением к борьбе, в особенности характерным для мальчиков (но не обходящим и девочек). Как бы через все эти игрушечные пистолеты, мечи, танки и сражения со сверстниками научить свое чадо воевать с собой, с соблазнами, с растущими ростками страстей и грехов? И в этой «воинской» системе координат причащение сделать главной вершиной, которую необходимо завоевать… Дети всегда имеют собственные представления о мужестве[12] – как бы спроецировать их в духовную сферу?

Дети живут в своем особом мире, и понятно, что их духовное воспитание превращается для нас в наше собственное воспитание. Не мы их, а они нас начинают воспитывать и учить молитве и богообщению. В любом случае это наш совместный путь, и он должен быть творческим. Это общая тропинка к Богу, которую топчем мы втроем – я, ребенок и Бог. Без экзальтированности, трезво ловить то, что в ребенке вдруг открывает Бог, и помогать этому росточку вырасти, по крайней мере не мешать ему, не погубить его собственным менторством и доктринерством. Ростки эти могут быть довольно необычными и удивительными. Я вспоминаю, как один из «моих» вдруг перестал есть мясо и рыбу (и не ел их довольно долго) – не из аскетических побуждений, а из жалости: Ведь у них же глазки!И в слезы! А почему бы и не положить этот непонятно откуда взявшийся и неправильный, «вегетарианский», но искренний посыл в основу своеобразной детской аскезы… Хотя бы не мешать!

Назад к списку

ilynka.prihod.ru

Нужно ли причащать детей? И как часто надо это делать?

Причастие, дети

Нужно ли причащать детей? И как часто надо это делать?

Добрый день, дорогие наши посетители!

Нужно ли причащать детей? И как часто надо это делать? Что делать, если ребенок противится Причащению: капризничает, вырывается и стискивает зубы?

Отвечает протоиерей Александр Лебедев:

«Для меня ответ на этот вопрос очевиден: «Пустите детей и не препятствуйте им приходить ко Мне, ибо таковых есть Царство Небесное» (Мф.19,14). Это слова Христа, с Ним не поспоришь. Поэтому детей причащать нужно, начинать делать это следует как можно раньше и повторять как можно чаще, насколько позволяют обстоятельства.

Обычно, когда женщины меня об этом спрашивают, я отвечаю, что неленивые мамы причащают своих детишек раз в неделю, а ленивые — раз в две недели, затем предлагаю определиться с разрядом, к которому они желают себя причислить, и действовать соответственно.

В Причастии Сам Бог соединяется с человеком. Естественно, что это не проходит бесследно: Бог воздействует и на душу, и на тело человека, на его характер, на его поведение.

Детство — время формирования личности. Известно мудрое наблюдение: человека можно учить, пока он лежит поперек лавки, а не вдоль. Далее время воспитания сменяется временем пожинания плодов этого воспитания. И как важно, чтобы в самое ответственное время своего становления в жизни, человек (пока еще маленький) не был лишен укрепляющей помощи Божией.

Если в детстве человек что-то недополучает, последствия этого сказываются в течение всей жизни. Я берусь утверждать справедливость этого и по отношению к Святому Причастию: если душа человеческая с младенчества не имела опыта приобщения к святыне, это будет иметь последствия в будущем. Благоприятные или нет — догадайтесь сами.

протоиерей Александр ЛебедевИногда говорят: «Детей причащать нельзя, ведь человек, приступающий к Причастию (впрочем, как и к каком-либо иному Таинству), должен понимать, что с ним происходит, к чему он приступает. Разве малолетний ребенок способен понять, что такое Причастие?» Отвечаю твердо и решительно: Да! Способен! В меру своего развития.

Вспоминается поразивший меня случай с моим сыном. Детишкам в возрасте одного-двух лет объясняют, кто такой Бог, указывая на иконы, а потом умиляются, когда на вопрос: «Где Боженька?» — дитя пальцем показывает на образа. Не избежал этого и мой сын, он тоже нас с женой умилял этим распространенным способом: лепетал «Бох» и показывал на иконы.

Однажды мы с ним рассматривали фотографии. Дети это любят, да и полезно им фиксировать внимание на деталях изображения. Вот открываем мы фотографию священника, стоящего в Царских вратах с Чашей в руках, сын показывает на Чашу и говорит: «Бох».

Я поразился: мы — родители — этому его не учили, значит это — его личное открытие! Это его личная вера! Не думаю, что мой сын какой-то особенный, измлада отмеченный печатью благочестия и боговедения ребенок, да и сам он своими капризами, упрямством и непослушанием поддерживает мое мнение. Значит, подобная вера доступна любому ребенку. И как после этого говорить, что дети не способны понять Таинство Святого Причастия?!

Кроме того, попытаемся ответить на встречный вопрос: «А взрослые способны понимать, что происходит в Таинстве Причастия?» Кто-нибудь из нас может утверждать, что понимает, как хлеб и вино становятся Телом и Кровью Творца? И как в Причастии они становятся нашим телом и кровью?

Потому Таинства так и называют, что понятию человека они недоступны. И чем мы в этом отношении отличаемся от детей, а они — от нас? Ничем. Мы так же способны что-либо понимать и верить лишь в какую-то меру. Поэтому оставим этот разговор. Детей причащать можно и нужно.

Дети в храмеНо! Родителям нужно употребить все усилия для того, чтобы дети их причащались достойно. Известно, что Причастие может послужить причиной бед и несчастий, если совершается недостойно. Напомню слова апостола Павла: «Кто будет есть хлеб сей или пить чашу Господню недостойно, виновен будет против Тела и Крови Господней… кто ест и пьет недостойно, тот ест и пьет осуждение себе, не рассуждая о Теле Господнем. Оттого многие из вас немощны и больны и немало умирает» (1Кор.11,27-30).

Мы, конечно же, не желаем этого своим детям, поэтому должны стараться, чтобы дети наши были подготовлены к Причастию, опять же — в меру их развития. Нужно говорить детям о том, что их ожидает, нужно прямо называть Тело и Кровь Христа телом и кровью, не забивая голову человечка глупостями о сладенькой водичке или «компотике, который дядя тебе даст».

Да, реальность присутствия Христа в Святых Дарах детям невозможно объяснить, но ведь и не нужно — они вообще все слова взрослых воспринимают на веру, воспримут и эти, особенно если родители сами твердо верят в то, о чем говорят.

Детям постарше нужно читать вслух хотя бы одну молитву ко Святому Причащению или же вместе с ними своими словами про-сить Бога сподобиться Причастия. Нужно ставить Причастие в зависимость от поведения ребенка, чтобы он ощущал, что Причастия можно быть недостойным.

Наконец, нужно причащаться самим родителям, иначе между ними и детьми будет возникать недоумение, а то и недоверие: как так — меня к Чаше суют, а сами почему-то не причащаются. Не должно быть в семье разобщенности, а значит, нужно стремиться причащаться всей семьей.

Что делать, если ребенок противится Причащению: капризничает, вырывается, стискивает зубы? Усиленно за него молиться, стараться чаще бывать с ним в храме, чтобы церковная обстановка стала для малыша привычной и родной, чтобы он видел, как другие дети причащаются, наконец, нужно самим подавать детям пример.

Насильно причащать детей, удерживая их по рукам и ногам не нужно, иначе у них очень надолго остается ощущение насилия, и в будущем их противление Причастию будет только усугубляться, ведь человеку свойственно насилию противостоять.

Получаемые в детстве впечатления могут быть неосознаваемы, но очень устойчивы, и мы рискуем на всю жизнь заложить некий негативный стереотип восприятия всего церковного. Пожалуй, чаще всего сопротивление детей объясняется непониманием происходящего. Ведь любой из нас настороженно воспринимает столкновение с чем-то незнакомым и непонятным.

Так и ребенок: если его внезапно выхватили из коляски, мгновенно разрушив его привычный уютный мирок, протащили сквозь толпу чужих дядей и теть, сунули к какому-то бородатому чудовищу (благодаря тому, что большая часть мужского населения сейчас ходят «гололицыми», бороду многие дети воспринимают, как аномалию), то какая реакция будет естественна? Отторжение.

Так что не нужно сваливать вину на ребенка, приписывать ему чуть ли не бесноватость. Просто надо заранее своих детей готовить к Причастию, объясняя им смысл происходящего и подавая личный пример, который, как известно, является самым действенным средством воспитания».

Окончание

 

Читайте также ответы на другие вопросы:

Как подготовить маленьких детей к таинству Причастия?

Надо ли читать родителям каноны за детей перед их причастием?

О церковной жизни маленького христианина

Заглавие

<< На главную страницу         Воспитание детей >>

Похожий материал:

 

« Предыдущая запись Следующая запись »

semyaivera.ru

Зачем нужно причащать младенцев? — Свято-Смоленский храм г.Лозовая

Думаю, Вы не раз замечали, как к концу Литургии в храме становится все больше и больше маленьких детей. Воздух наполняется движением, звуками и необъяснимым ощущением важности предстоящего детям Таинства — причащения Святых Христовых Таин. Вспомните, еще десять лет назад увидев на богослужении 3-4-х летнего ребенка, бабушки, ухаживающими за подсвечниками, с умилением говорили: «Какой маленький, а уже в храме». Сейчас мы с Вами живем в удивительное время — время возрождения православия. Сейчас все больше молодых людей, решив создать семью, проходят через Таинство Венчания, крестят своих детей в младенчестве, приносят их в храмы на Елеопомазывание и Причастие.
Если задать вопрос: «Как часто нужно приносить ребенка в храм и причащать»? Думаю, не возникнет споров с ответом: «Как можно чаще»! Но все ли молодые родители понимают, а зачем нужно причащать младенцев? Согласно учению Православной Церкви младенец – это ребенок до семи лет. В этот период у ребенка, как правило, еще не сформировано «осознанное» понятие греха, соответственно, нет и осознанной исповеди. Так зачем же нужно причащать, по сути, не имеющего еще грехов младенца?
Святитель Феофан Затворник писал, что Святое причастие «живо и действенно соединяет с Господом нового члена Его, через пречистое Тело и Кровь Его, освящает его, умиротворяет в себе и делает непреступным для темных сил». На основании слов Святителя попробую раскрыть в статье два основных положения: во-первых и главных, через причастие ребенок соединяется с Богом, во-вторых, получает от Бога защиту.В современном мире родители много сил и внимания отдают заботе о материальной составляющей жизни ребенка, он должен быть сыт, здоров, обут и одет, но, к сожалению, часто упускают необходимость становления и развития у младенца духовной жизни.
Святой праведный Иоанн Кронштадский писал: «главнейшие духовные блага, дарованные нам Богом в Церкви, есть вера, молитва, исповедь и причащение Святых Таинств». Из всех перечисленным духовных благ доступным для крещеного младенца является причащение Святых Таин. Ведь ребенок в любом возрасте открыт благодати Божьей, в том числе и в не сознательном. Благодать воспринимается не умом (тут и взрослый ничего не знает), но какими-то неведомыми нам, сокровенными сторонами человеческой души.
Повторюсь, причастие защищает младенца. От чего? Также как и у взрослых, душа младенца не питаемая причащением, постоянно подвергается нападением падших ангелов. И душа младенца чувствует эти нападки и страдает от них. Внешне это может проявляться в том, что ребенок становится капризным и беспокойным без видимых на то причин. Ребенок не может еще объяснить, что с ним происходит. Поэтому родители должны уделять особое внимание регулярности причащения.Хочу обратить Ваше внимание на еще один не менее важный аспект в вопросе причащения младенцев. Мало только принести ребенка в храм и причастить его, необходимо сохранить полученную благодать. Постарайтесь день после причащения провести спокойно, не раздражаясь и не ссорясь, например: не включая в этот день телевизор. Пусть ребенок почувствует особое настроение дня, когда он ходит в храм и принимает в себя Тело и Кровь Христовы. Именно примером родителей, семейным укладом, общей атмосферой в доме и можно воспитать в своем ребенке религиозное чувство.
Бывает так, что ребенок отказывается подходить к Чаше или, даже находясь на руках у родителей, вырывается и плачет. Этому может быть несколько объяснений: малыш устал, он голоден, а значит, капризничает, он не понимает происходящего и боится и т. д. У каждого родителя особый подход к своему ребенку. Нужно постараться заинтересовать его, рассказывая дома о Таинствах, жизни Церкви, пересказывая житийные сюжеты. Перед походом в храм создать дома праздничную обстановку. В храме указать на детей, которые причащаются, чтобы ребенок не боялся. Хорошим примером может стать причащение родителей или знакомых. После Причастия можно угостить малыша чем-нибудь вкусным. Если ребенок причастился, надо обязательно похвалить его. И со временем он привыкнет и будет с нетерпением ждать Причастия.
Хотя нужно обратить внимание родителей и на такой очень существенный момент: порой причина подобного поведения ребенка перед Чашей – их собственная жизнь. И потому, собираясь причащать сына или дочь, папа с мамой должны, конечно, подумать, не слишком ли давно исповедовались и причащались они сами.
Как заинтересовать малыша заходить в храм? Бывает, увидит, что там много людей и никак, гулять и все, заходим внутрь, плачет.Мой совет, поводить ребенка на причастие в будние дни, когда бывает мало народу. И по чаще. Пусть он попривыкнет к храму и таинству, будет уже знать что и как происходит. Постепенно он полюбит причащаться, целовать иконы, будет знать батюшек! Тогда, возможно, и большое скопление народу не испугает. В нашем храме службы в среду и субботу.
Закончить статью я бы хотел словами Архимандрита Рафаила (из его «Проповедей и бесед»). «Те, которые говорят, что не надо причащать детей, все равно что говорят, что не надо заботиться о молодом, слабом растении как раз в то время, когда необходимо предохранить его от зарослей бурьяна и сорняков. Я бы сказал, что младенческий возраст – самый важный из всех возрастов в человеческой жизни: за два первых года ребенок получает столько впечатлений, сколько затем во всю остальную жизнь. Поэтому как можно чаще причащайте детей»

диакон Иоанн Негер

smolenskij-chram.church.ua

Таинство причащения. Часть 4. Как часто причащаться Святых Таин? Причащение детей. Причащение болящих

Как часто причащаться святых таин?

В первые века христианства верующие причащались очень часто. Многие каждый день. Традиция частого причащения за каждой Божественной литургией сохранялась и в последующие времена. Многие святые отцы призывают причащаться как можно чаще.

С XVIII века в России, к сожалению, сложилась практика редкого причащения. Было немало людей, которые причащались только один раз в год. Считалось, что достаточно приступать к причастию по одному разу в течение четырех постов и в день именин. Некоторые еще причащались в большие праздники. Появились даже нелепые мнения о вредности частого причащения. Людей, часто приобщающихся, могли заподозрить в ереси и сектантстве.

Праведный Иоанн Кронштадтский пишет: «Некоторые личности говорят, что будто бы грешно мирянам причащаться часто, что молодым людям будто бы только причащаться раз в год, и только старым во все посты, что часто причащающиеся с ума сходят. Какая нелепость! Какое богохульство, кощунство! Какое неразумие! А для чего раздается ежедневно за литургией глас Спасителя, призывающий к причащению?.. Неужели весь год коснеть во грехах и только раз очищаться покаянием и причастием? Разве не каждый день мы согрешаем, растлеваемся, оскверняемся грехами, разве не каждый день нам нужно очищение, освящение, обновление? Разве каждый день только накоплять грехи и раз в год только очищаться? Лепо ли это?

Не часто ли вы моете лицо и тело в бане, и лицо каждое утро? Душу ли не омывать постоянно оскверняемую грехами каждый день? Нелепые, бессмысленные люди, думающие, да еще говорящие безумно; невежды они, не понимающие потребности души человеческой. Жестоки они! Они не познали духа Христова»[1].

Очищать душу свою недостаточно один или даже четыре раз в год. Попробовали бы мы не делать уборку в доме целый год, не ставить на место вещи, не протирать пыль, не подметать пол и не выносить мусор – во что превратилось бы наше жилище? Так же абсурдно не следить за порядком и чистотой в доме своей души.

Однако отец Иоанн Кронштадтский предостерегает тех, кто причащается часто, чтобы частое причащение не вошло в привычку, формальность, не произошло охлаждение и пренебрежение к своей духовной жизни. «Именующиеся духовные чада мои, доселе уже несколько лет причащающиеся ежедневно святых таин Христовых, не научились послушанию, беззлобию и любви долготерпящей и предаются озлоблению и непокорности»[2].

Частота причащения должна быть согласована с духовником, и если он видит, что, часто причащаясь, человек теряет благоговение к святыне, то может дать совет причащаться реже. «Я причащаю каждую неделю и чаще. Но только это возбуждает в них (духовных чадах. – о. П.Г.) ревность к друг другу, а потому я иногда и не допускаю»[3], – говорил отец Иоанн. Одна его духовная дочь сказала ему, что причащается раз в две недели, на что он ответил ей: «И превосходно делаешь, чаще и не нужно».

Так что, для каждого человека его духовником или приходским священником должна быть установлена своя мера частоты причащения. Кому-то можно причащаться и еженедельно, для кого-то следует преступать к чаше не так часто. Но каждый православный христианин должен старается причащаться не реже одного раза в месяц, чтобы не отрываться от евхаристической жизни Церкви.

Как подходить в святой чаше

Перед началом причастия причащающиеся подходят поближе к царским вратам. Делать это нужно заранее, чтобы потом не торопиться и не толкаться. Когда царские врата открываются и диакон выходит с чашей и возглашает: «Со страхом Божиим и верою приступите», – нужно сделать по мере возможности земной поклон и сложить руки на груди крестообразно (правая рука находится сверху).

Священник читает вслух молитву: «Верую, Господи, и исповедую…» – и причастники повторяют ее про себя.

К чаше подходят по очереди, обычно первыми пропускают младенцев, детей и людей немощных. Подойдя к чаше, нужно четко назвать свое имя, полученное во святом крещении, и широко открыть уста. После причастия следует поцеловать нижний край святой чаши, он символизирует ребро Спасителя, из которого истекла кровь и вода. Руку священника при этом не целуют.

Отойдя от чаши, не разнимая рук, нужно подойти к столику, где раздают кусочки просфоры и запивку (как правило, разведенный теплой водой кагор). После того как причастник запил, он молится до конца Божественной литургии и вместе со всеми подходит ко кресту. Существует неправильное мнение, что нельзя целовать руку священника, а только святой крест. Это неверно, после того как причастник запил, он может приложиться как ко кресту, так и к благословляющей руке, греха в этом нет.

Как правило, после литургии в храме читаются молитвы по святом причащении. Если их по каким-то причинам не прочли, причастник читает их дома, как только придет из храма. Они изложены в православном молитвослове.

В день причащения не совершаются земные поклоны, за исключением поклонов перед плащаницей Спасителя в Великую субботу и коленопреклоненных молитв на праздник Троицы.

После причастия нужно быть особенно внимательным к своей душе, хранить себя от пустых развлечений и разговоров, пребывать в молитве, чтении духовных книг, творении добрых дел.

О причащении детей и болящих

Крещеные младенцы, как чада святой Православной Церкви, также сподобляются святого причащения «в освящение душ их и в принятие благодати Господни», как сказано в Учительном известии. Пока ребенку не исполнилось семи лет, его можно причащать без исповеди и поста. С трех-четырехлетнего возраста младенцев обычно причащают натощак. Примерно с трехлетнего возраста дети вместе с родителями накануне причащения могут прочесть две-три известные им молитвы.

В храм с младенцами следует приходить не к самому причастию, а заранее, рассчитав время так, чтобы не опоздать к причастию, но вместе с тем, чтобы ребенок мог по мере сил и возраста побыть на литургии. Конечно, здесь у каждого своя мера, но детей необходимо приучать к молитве в Церкви. Делать это нужно постепенно, чтобы не утомить младенца и не причинять беспокойства молящимся в храме. Дети 6–7 лет, если их правильно приучали к службе, могут присутствовать почти на всей литургии.

К посту перед причастием после 7 лет нужно подходить постепенно, начав с одного дня перед причастием.

Часто можно наблюдать, как уже довольно большие младенцы очень беспокойно ведут себя у чаши, плачут, кричат, вырываются. Как правило, это происходит из-за того, что этих детей редко причащают. Родителям нужно настроить, успокоить ребенка заранее, можно показать ему как спокойно причащаются другие дети. И, конечно, почаще причащать чадо.

Подходя к святой чаше, грудных младенцев нужно держать горизонтально, головкой на своей правой руке. Ручки следует придерживать, чтобы ребенок случайно не толкнул чашу, или не схватил лжицу (ложку). Грудничков не следует плотно кормит перед литургией, чтобы после причащения они не срыгнули.

Родители, причащая детей, должны также стараться приступать к святым тайнам, показывая тем самым пример своим чадам. Семья – это малая церковь, где люди вместе идут к Богу, вместе спасаются и причащаются от одной чаши.

Маленьких детей обычно причащают под одним видом (только кровью Христовой). Но если младенец причащается часто и ведет себя у чаши спокойно, священник может дать ребенку (не грудному) небольшую частицу.

На литургии Преждеосвященных даров младенцев, не принимающих частицу, не причащают, потому что на этой литургии в чаше находится тело Христово, напоенное кровью, и налито вино, не претворенное в кровь Спасителя.

Некоторые родители по своему неразумию и маловерию боятся причащать детей, лишая их тем самым спасительной и укрепляющей благодати. Объясняют они это тем, что ребенок, принимая причастие от одной ложки и чаши со всеми, может заразиться какой-нибудь болезнью.

Эта боязнь есть неверие в спасительную силу таинства. Как правило, так рассуждают люди нецерковные и малоцерковные, ничего не знающие о жизни Церкви. Евхаристия есть величайшее чудо на земле, совершаемое постоянно, и еще одним доказательством истинности этого чуда является то, что литургия не прерывалась даже во время страшных эпидемий чумы, холеры и других заразных смертельных заболеваний.

В Киеве в XVIII – начале XIX века служил весьма известный в городе протоиерей Иоанн Леванда. Он был знаменит своим даром проповедника, люди специально собирались послушать его проповеди. Служил он в районе, называемым Подол. В 1770 году в городе началась эпидемия чумы, которая особенно свирепствовала на Подоле. Тела умерших увозили целыми обозами. За два месяца в районе умерло шесть тысяч человек. И вот этот священник не прерывал своего служения. Он исповедовал, причащал, окормлял, утешал своих прихожан, и болезнь не тронула его. И таких случаев очень много. Священнослужители – диаконы и священники – после причащения верующих потребляют оставшиеся святые дары. Делали они это всегда, во все времена, не боясь заразиться во время страшных поветрий.

Митрополит Нестор (Анисимов; 1884–1962), миссионер, в бытность епископом Камчатским построил для прокаженных лепрозорий и освятил там храм. После того, как все прокаженные причащались, священнослужители потребляли дары, и никто из них не заразился.

Святителю Московскому Филарету (Дроздову) один чиновник подал рапорт, где повествовал о мужественном поступке одного священника и просил представить его к награде. Этот чиновник стал свидетелем того, как к одному его родственнику, больному холерой, пришел для напутствия святыми тайнами священник. Но больной был настолько слаб, что не смог удержать во рту частицу тела Христова и выронил ее изо рта на пол. И вот этот священнослужитель, не поколебавшись, потребил сам упавшую частичку.

Ни священники, ни диаконы, которые потребляют святые дары и потом замывают святую чашу, выпивая воду, не болеют чаще, чем любые другие люди. Поэтому причащающие детей и сами приступающие к причащению должны оставить всякую брезгливость, боязнь и маловерие.

Детская исповедь

Начиная с отроческого (семилетнего) возраста, ребенок должен причащаться, предварительно поисповедавшись. Маленький христианин (конечно, если захочет) может и раньше приступать к таинству исповеди (например, в 6 лет).

К первой исповеди ребенка нужно должным образом подготовить. С ребенком необходимо спокойно и доверительно побеседовать, объяснить ему, что такое грех, за что мы просим у Бога прощения и что такое нарушение заповедей. Нелишне будет сказать, что, совершая грех, человек наносит вред в первую очередь себе самому: то нехорошее, что мы делаем людям, к нам же и вернется. У ребенка может быть страх перед исповедью. Его необходимо развеять, сказав, что батюшка давал присягу, обещание, никогда и никому не рассказывать то, что он слышал на исповеди, и бояться его не нужно, ведь исповедуемся мы Самому Богу, а священник только помогает нам в этом. Очень важно сказать, что, назвав грехи на исповеди, нужно приложить все усилия, чтобы более не повторять их. Очень хорошо, когда родители и дети исповедуются у одного духовника.

Некоторые мамы и папы совершают большую ошибку, сами называя ребенку его грехи или написав их за него на бумажке. Родители могут только мягко и деликатно рассказать о грехах, но не исповедаться за него. И совсем уже недопустимо после исповеди расспрашивать батюшку о содержании детской исповеди.

Причащение немощных и болящих на дому. Напутствие умирающих святыми тайнами

Бывают случаи, когда люди по болезни, немощи и старости не могут сами прийти в храм, исповедаться и причаститься. Тогда для их причащения на дом приглашается священник. Таинство причащения на дому также совершается над умирающими православными христианами.

Святые таинства совершаются только над человеком, находящимся в сознании. Напутствие нельзя откладывать до последней минуты. Если человек находится в тяжелой болезни, нужно незамедлительно позвать к нему священника.

Причащение на дому совершается запасными святыми дарами. Они приготовляются один раз в год, в Великий четверг на Страстной седмице, и хранятся в специальной дарохранительнице, которая стоит на святом престоле в алтаре.

Причащение на дому совершается по чину «Егда вскоре больному дати причастие». Это небольшое последование, во время совершения которого священник читают молитвы об исцелении болящего и прощении его грехов.

О том, как подготовить того или иного больного к причастию, необходимо посоветоваться со священником. Болящие причащаются на дому также натощак (не натощак можно причащать лишь находящихся при смерти).

Чтобы пригласить священника к больному на дом, нужно заранее прийти в храм (желательно за несколько дней до предполагаемого визита батюшки, если состояние больного это позволяет) и лично изложить священнику свою просьбу. Договориться с батюшкой о времени и дне посещения, а также оставить свой адрес и телефон. Если встретиться со священником не представляется возможным, следует оставить за свечным ящиком (где принимают записки и продают свечи) свой телефон, адрес, а также написать, в каком состоянии находится больной. Если состояние болящего очень тяжелое и его напутствие не терпит отлагательств, а найти священника в храме по каким-либо причинам не удалось, следует поехать в другую церковь и постараться найти там дежурного священника. Конечно, это возможно сделать, только если в вашем городе не один храм.

Перед посещением батюшки в комнате, где находится больной, нужно приготовить столик (на нем не должно быть посторонних предметов), застелить его чистой скатертью или салфеткой, поставить икону. Также готовится теплая кипяченая вода, чашка и чайная ложка.

После причащения болящему нужно дать кусочек просфоры или антидора и теплой воды. Если болящий не может сам прочесть благодарственные молитвы по святом причащении, нужно прочесть их ему вслух.

Мы причащаемся святых Христовых таин во исцеление души и тела, и во время болезни, немощи причастие особенно необходимо православным христианам. Можно привести немало примеров, когда после исповеди, соборования и причащения тяжело больные люди, которых родственники уже считали умирающими, восставали с одра болезни.

Мне приходилось наблюдать в момент причащения тяжкоболящих какое-то особое просветление их разума и чувств.

Умирала одна моя родственница, и я пришел к ней для исповеди и причащения. Ей было уже 90 лет и в период последней болезни ее сознание было сильно помутненным, она заговаривалась, не всегда узнавала близких. Но во время исповеди, перед причастием, разум вновь вернулся к ней, и исповедовалась она с полным пониманием и сокрушением сердечным, сама называла свои грехи.

В другой раз меня пригласили к одной нашей старой прихожанке. Состояние ее было очень тяжелым. Признаться, я даже не знал, смогу ли ее причастить. Она лежала на спине с закрытыми глазами, ни на что не реагировала, а лишь хрипло дышала. Но как только я поднес к ней чашу с частицей святых даров и начал читать молитву перед причащением, женщина перекрестилась четким крестным знамением и открыла уста для причащения.

(Продолжение следует)

www.pravoslavie.ru

Как часто водите детей причащаться?

Скромно полагаю, что интеллектуальный водораздел проходит не между представителями разных интеллектуальных профессий, а между людьми образованными и людьми малообразованными. Образованные люди √ люди культурные во всех областях, а не в своем ремесле, будь то педагогика, инженерия или медициа. Кроме всего прочего, они уважают своего собеседника и соблюдают правила публичной полемики.Не стала бы так заострять внимание, но, к сожалению, это типичная картина, что неспециалисты рвут глотку о религиях, как будто сами отучились 5 лет в институтах или отслужили на епископской кафедре. И вот в сапожищах в любую беседу , как только дело коснется совести и вероисповедания, заходит ╚представитель точных наук╩ или Ежова какая-нибудь.- А-а, твою мать, о вере рассуждаешь. А ну отвечать, почему в Ивано-Франковске пономарь на мерседесе ездит, а вы зачем в крестовый поход ходить смели. Отвачаать!!! В глаза, в глаза смотреть!И всегда-то такой,такая свою образованность подчеркнёт (в самой крохотулечной реплике), и всегда собеседника унизит. А собеседник ему ничего в ответ по поводу специального или духовного образования не говорит. Потому что это само по себе неприлично, и потому что человека ЖАЛЕЕТ. Ведь залез он в другую область и разбирается в ней так же, как историк в кристаллографии. Только кристаллограф почему-то считает, что в сапожищах в историческую науку заходить можно, а вот историк в кристаллографию не суётся.Я это к тому, что, конечно, пускай физики-химики, инженеры-милиционеры рассуждают на разные темы (я заметил, что особенно они любят разные военные дискуссии с обилием технических частностей), но чтобы им добиться своей цели (а добиться её из-за низкого уровня нашей гуманитарной науки несложно), им надо вести себя как подобает культурным людям. Быть великодушным к собеседнику, не унижать его, не требовать отчета.Добавлю, что личные наблюдения привели меня к выводу (вообще и так очевидному), что чем больше бестактностей совершает неверующий на ниве

www.woman.ru

Как часто Причащаться? Причащение детей. Причащение болящих.

В первые века христианства верующие причащались очень часто. Многие каждый день. Традиция частого причащения за каждой Божественной литургией сохранялась и в последующие времена. Многие святые отцы призывают причащаться как можно чаще. С XVIII века в России, к сожалению, сложилась практика редкого причащения. Было немало людей, которые причащались только один раз в год. Считалось, что достаточно приступать к причастию по одному разу в течение четырех постов и в день именин. Некоторые еще причащались в большие праздники. Появились даже нелепые мнения о вредности частого причащения. Людей, часто приобщающихся, могли заподозрить в ереси и сектантстве.Праведный Иоанн Кронштадтский пишет: «Некоторые личности говорят, что будто бы грешно мирянам причащаться часто, что молодым людям будто бы только причащаться раз в год, и только старым во все посты, что часто причащающиеся с ума сходят. Какая нелепость! Какое богохульство, кощунство! Какое неразумие! А для чего раздается ежедневно за литургией глас Спасителя, призывающий к причащению?.. Неужели весь год коснеть во грехах и только раз очищаться покаянием и причастием? Разве не каждый день мы согрешаем, растлеваемся, оскверняемся грехами, разве не каждый день нам нужно очищение, освящение, обновление? Разве каждый день только накоплять грехи и раз в год только очищаться? Лепо ли это?Не часто ли вы моете лицо и тело в бане, и лицо каждое утро? Душу ли не омывать постоянно оскверняемую грехами каждый день? Нелепые, бессмысленные люди, думающие, да еще говорящие безумно; невежды они, не понимающие потребности души человеческой. Жестоки они! Они не познали духа Христова».Очищать душу свою недостаточно один или даже четыре раз в год. Попробовали бы мы не делать уборку в доме целый год, не ставить на место вещи, не протирать пыль, не подметать пол и не выносить мусор – во что превратилось бы наше жилище? Так же абсурдно не следить за порядком и чистотой в доме своей души.

Однако отец Иоанн Кронштадтский предостерегает тех, кто причащается часто, чтобы частое причащение не вошло в привычку, формальность, не произошло охлаждение и пренебрежение к своей духовной жизни. «Именующиеся духовные чада мои, доселе уже несколько лет причащающиеся ежедневно святых таин Христовых, не научились послушанию, беззлобию и любви долготерпящей и предаются озлоблению и непокорности».

Частота причащения должна быть согласована с духовником, и если он видит, что, часто причащаясь, человек теряет благоговение к святыне, то может дать совет причащаться реже. «Я причащаю каждую неделю и чаще. Но только это возбуждает в них (духовных чадах) ревность к друг другу, а потому я иногда и не допускаю», – говорил отец Иоанн. Одна его духовная дочь сказала ему, что причащается раз в две недели, на что он ответил ей: «И превосходно делаешь, чаще и не нужно».

Так что, для каждого человека его духовником или приходским священником должна быть установлена своя мера частоты причащения. Кому-то можно причащаться и еженедельно, для кого-то следует преступать к чаше не так часто. Но каждый православный христианин должен старается причащаться не реже одного раза в месяц, чтобы не отрываться от евхаристической жизни Церкви.

О причащении детей и болящих

Крещеные младенцы, как чада святой Православной Церкви, также сподобляются святого причащения «в освящение душ их и в принятие благодати Господни», как сказано в Учительном известии. Пока ребенку не исполнилось семи лет, его можно причащать без исповеди и поста. С трех-четырехлетнего возраста младенцев обычно причащают натощак. Примерно с трехлетнего возраста дети вместе с родителями накануне причащения могут прочесть две-три известные им молитвы.

В храм с младенцами следует приходить не к самому причастию, а заранее, рассчитав время так, чтобы не опоздать к причастию, но вместе с тем, чтобы ребенок мог по мере сил и возраста побыть на литургии. Конечно, здесь у каждого своя мера, но детей необходимо приучать к молитве в Церкви. Делать это нужно постепенно, чтобы не утомить младенца и не причинять беспокойства молящимся в храме. Дети 6–7 лет, если их правильно приучали к службе, могут присутствовать почти на всей литургии.

К посту перед причастием после 7 лет нужно подходить постепенно, начав с одного дня перед причастием.

Часто можно наблюдать, как уже довольно большие младенцы очень беспокойно ведут себя у чаши, плачут, кричат, вырываются. Как правило, это происходит из-за того, что этих детей редко причащают. Родителям нужно настроить, успокоить ребенка заранее, можно показать ему как спокойно причащаются другие дети. И, конечно, почаще причащать чадо.

Подходя к святой чаше, грудных младенцев нужно держать горизонтально, головкой на своей правой руке. Ручки следует придерживать, чтобы ребенок случайно не толкнул чашу, или не схватил лжицу (ложку). Грудничков не следует плотно кормит перед литургией, чтобы после причащения они не срыгнули.

Родители, причащая детей, должны также стараться приступать к святым тайнам, показывая тем самым пример своим чадам. Семья – это малая церковь, где люди вместе идут к Богу, вместе спасаются и причащаются от одной чаши.

Маленьких детей обычно причащают под одним видом (только кровью Христовой). Но если младенец причащается часто и ведет себя у чаши спокойно, священник может дать ребенку (не грудному) небольшую частицу.

На литургии Преждеосвященных даров младенцев, не принимающих частицу, не причащают, потому что на этой литургии в чаше находится тело Христово, напоенное кровью, и налито вино, не претворенное в кровь Спасителя.

Некоторые родители по своему неразумию и маловерию боятся причащать детей, лишая их тем самым спасительной и укрепляющей благодати. Объясняют они это тем, что ребенок, принимая причастие от одной ложки и чаши со всеми, может заразиться какой-нибудь болезнью.

Эта боязнь есть неверие в спасительную силу таинства. Как правило, так рассуждают люди нецерковные и малоцерковные, ничего не знающие о жизни Церкви. Евхаристия есть величайшее чудо на земле, совершаемое постоянно, и еще одним доказательством истинности этого чуда является то, что литургия не прерывалась даже во время страшных эпидемий чумы, холеры и других заразных смертельных заболеваний.

В Киеве в XVIII – начале XIX века служил весьма известный в городе протоиерей Иоанн Леванда. Он был знаменит своим даром проповедника, люди специально собирались послушать его проповеди. Служил он в районе, называемым Подол. В 1770 году в городе началась эпидемия чумы, которая особенно свирепствовала на Подоле. Тела умерших увозили целыми обозами. За два месяца в районе умерло шесть тысяч человек. И вот этот священник не прерывал своего служения. Он исповедовал, причащал, окормлял, утешал своих прихожан, и болезнь не тронула его. И таких случаев очень много. Священнослужители – диаконы и священники – после причащения верующих потребляют оставшиеся святые дары. Делали они это всегда, во все времена, не боясь заразиться во время страшных поветрий.

Митрополит Нестор (Анисимов; 1884–1962), миссионер, в бытность епископом Камчатским построил для прокаженных лепрозорий и освятил там храм. После того, как все прокаженные причащались, священнослужители потребляли дары, и никто из них не заразился.

Святителю Московскому Филарету (Дроздову) один чиновник подал рапорт, где повествовал о мужественном поступке одного священника и просил представить его к награде. Этот чиновник стал свидетелем того, как к одному его родственнику, больному холерой, пришел для напутствия святыми тайнами священник. Но больной был настолько слаб, что не смог удержать во рту частицу тела Христова и выронил ее изо рта на пол. И вот этот священнослужитель, не поколебавшись, потребил сам упавшую частичку.

Ни священники, ни диаконы, которые потребляют святые дары и потом замывают святую чашу, выпивая воду, не болеют чаще, чем любые другие люди. Поэтому причащающие детей и сами приступающие к причащению должны оставить всякую брезгливость, боязнь и маловерие.

Детская исповедь

Начиная с отроческого (семилетнего) возраста, ребенок должен причащаться, предварительно поисповедавшись. Маленький христианин (конечно, если захочет) может и раньше приступать к таинству исповеди (например, в 6 лет).

К первой исповеди ребенка нужно должным образом подготовить. С ребенком необходимо спокойно и доверительно побеседовать, объяснить ему, что такое грех, за что мы просим у Бога прощения и что такое нарушение заповедей. Нелишне будет сказать, что, совершая грех, человек наносит вред в первую очередь себе самому: то нехорошее, что мы делаем людям, к нам же и вернется. У ребенка может быть страх перед исповедью. Его необходимо развеять, сказав, что батюшка давал присягу, обещание, никогда и никому не рассказывать то, что он слышал на исповеди, и бояться его не нужно, ведь исповедуемся мы Самому Богу, а священник только помогает нам в этом. Очень важно сказать, что, назвав грехи на исповеди, нужно приложить все усилия, чтобы более не повторять их. Очень хорошо, когда родители и дети исповедуются у одного духовника.

Некоторые мамы и папы совершают большую ошибку, сами называя ребенку его грехи или написав их за него на бумажке. Родители могут только мягко и деликатно рассказать о грехах, но не исповедаться за него. И совсем уже недопустимо после исповеди расспрашивать батюшку о содержании детской исповеди.

Причащение немощных и болящих на дому. Напутствие умирающих святыми тайнами

Бывают случаи, когда люди по болезни, немощи и старости не могут сами прийти в храм, исповедаться и причаститься. Тогда для их причащения на дом приглашается священник. Таинство причащения на дому также совершается над умирающими православными христианами.

Святые таинства совершаются только над человеком, находящимся в сознании. Напутствие нельзя откладывать до последней минуты. Если человек находится в тяжелой болезни, нужно незамедлительно позвать к нему священника.

Причащение на дому совершается запасными святыми дарами. Они приготовляются один раз в год, в Великий четверг на Страстной седмице, и хранятся в специальной дарохранительнице, которая стоит на святом престоле в алтаре.

Причащение на дому совершается по чину «Егда вскоре больному дати причастие». Это небольшое последование, во время совершения которого священник читают молитвы об исцелении болящего и прощении его грехов.

О том, как подготовить того или иного больного к причастию, необходимо посоветоваться со священником. Болящие причащаются на дому также натощак (не натощак можно причащать лишь находящихся при смерти).

Чтобы пригласить священника к больному на дом, нужно заранее прийти в храм (желательно за несколько дней до предполагаемого визита батюшки, если состояние больного это позволяет) и лично изложить священнику свою просьбу. Договориться с батюшкой о времени и дне посещения, а также оставить свой адрес и телефон. Если встретиться со священником не представляется возможным, следует оставить за свечным ящиком (где принимают записки и продают свечи) свой телефон, адрес, а также написать, в каком состоянии находится больной. Если состояние болящего очень тяжелое и его напутствие не терпит отлагательств, а найти священника в храме по каким-либо причинам не удалось, следует поехать в другую церковь и постараться найти там дежурного священника. Конечно, это возможно сделать, только если в вашем городе не один храм.

Перед посещением батюшки в комнате, где находится больной, нужно приготовить столик (на нем не должно быть посторонних предметов), застелить его чистой скатертью или салфеткой, поставить икону. Также готовится теплая кипяченая вода, чашка и чайная ложка.

После причащения болящему нужно дать кусочек просфоры или антидора и теплой воды. Если болящий не может сам прочесть благодарственные молитвы по святом причащении, нужно прочесть их ему вслух.

Мы причащаемся святых Христовых таин во исцеление души и тела, и во время болезни, немощи причастие особенно необходимо православным христианам. Можно привести немало примеров, когда после исповеди, соборования и причащения тяжело больные люди, которых родственники уже считали умирающими, восставали с одра болезни.

Мне приходилось наблюдать в момент причащения тяжкоболящих какое-то особое просветление их разума и чувств.

Умирала одна моя родственница, и я пришел к ней для исповеди и причащения. Ей было уже 90 лет и в период последней болезни ее сознание было сильно помутненным, она заговаривалась, не всегда узнавала близких. Но во время исповеди, перед причастием, разум вновь вернулся к ней, и исповедовалась она с полным пониманием и сокрушением сердечным, сама называла свои грехи.

В другой раз меня пригласили к одной нашей старой прихожанке. Состояние ее было очень тяжелым. Признаться, я даже не знал, смогу ли ее причастить. Она лежала на спине с закрытыми глазами, ни на что не реагировала, а лишь хрипло дышала. Но как только я поднес к ней чашу с частицей святых даров и начал читать молитву перед причащением, женщина перекрестилась четким крестным знамением и открыла уста для причащения.

6 августа 2009 г.

useknovensky-kharkov.church.ua

причащение детей до семи лет

Пустите детей приходить ко Мне… Часть первая: причащение детей до семи лет

Как часто причащать младенца? Можно ли причащать детей насильно? Почему ребенок отказывается от причастия? Как ребенку поститься, и нужно ли? В публикуемой статье протоиерей Георгий Крылов, настоятель храма Новомучеников и исповедников Российских в Строгино, отвечая на эти вопросы, предлагает пути решения трудностей, возникающих в процессе воцерковления младенцев.

В нашем храме количество причастников-детей чаще всего превосходит количество взрослых. Спальный район… Гигантская толпа родителей с младенцами поначалу умильно действует на священника. Затем увлекает прагматическая сторона: можно сделать фотографии, повесить на стенде, показать Владыке… И в конце концов не отвертишься от главного вопроса: что делать-то? Ведь вопросов, связанных с причастием детей, – множество, и решать их как-то никто особенно не собирается. Для начала нужно хотя-бы «проговорить» эти вопросы.

Самый главный вопрос я облеку в медицинские термины: как употребить лекарство, чтобы от него был толк? На виду многочисленные и наглядные истории о растущих на приходе детках. Как маленький ангел со сложенными ко причастию ручками постепенно превращается в великовозрастного негодяя, издевающегося над матерью (чаще всего приходится говорить в этом случае именно о матерях-одиночках) и усердно топчущегося по всему тому, что ей дорого и для нее свято[1]. Почему же так, батюшка? Ведь причащала в детстве, просфорки давала, молилась?Подобных примеров не менее десятка у каждого священника. И ответы на эти вопросы заготовлены – слишком часто отвечать приходится. Но ответив другим, ответите ли себе? Ведь феномен юношеского расцерковления затронул и священнические семьи. И подчас интеллигентные, где все «правильно». Отвечать в любом случае нужно, а не списывать все на то, что, дескать, времена такие, антихрист скоро придет и прочее. Ведь фундамент души закладывается в детстве, и причины последующей юношеской потери веры надо искать там же. Конечно, сейчас время индивидуальной отчужденности, и личное христианство не может быть взращенным с детства – в юности каждый сам со всей остротой ставится перед выбором. Но максимально помочь чаду сделать этот выбор – в наших руках.

А какие времена? Если в застойные годы по-церковному воспитанного молодого человека впору было выставлять как музейный экспонат, то теперь «пачками» приходят устраиваться в храм на работу люди, воспитанные в православных семьях. Глазам не верится! Такого никому лет двадцать назад и в райском сне не приснилось бы! Ведь совсем недавно «разрешили», а уже выросло целое поколение, второе назревает! Так что на время «неча пенять», коли душа крива.

Так где же все-таки кривизна? Вернемся «к началу», к детскому причастию. Младенца до года-двух нужно просто причащать (хотя это порой и непросто, как справедливо отметила Анна Гальперина). Причащать почаще – обычно советуешь каждый месяц (а то и чаще – хоть каждую литургию!)[2]. Маме при этом самой нужно забыть о богослужебной молитве – практически организовать привоз ребенка можно только к моменту причастия, но даже если и раньше, то немного обрящется подвижниц, способных выстоять с ребенком на руках Литургию. И с чужими людьми грудничка не оставишь… Если говорить о практике, то в глазах наглядная картина «чередующихся» родителей: один с ребенком в коляске на улице, другой – в храме на молитве: сегодня твоя очередь. Хорошо, если при храме есть где перепеленать, памперс поменять, подмыть и проч. А если грудничок не первый, и рядом бегает табунчик сорванцов, намеревающихся разобрать храм по винтикам? Но именно «грудничковый» этап воспитания принципиально важен, потому что если его не было, все последующие этапы могут быть под вопросом. Потому что потом ребенок может просто не дать себя причастить.

Теперь перейдем к следующему этапу – от двух и старше. Можно ли причащать детей насильно? И нужно ли? Могу дать подробную инструкцию, как это сделать (опытные протоиереи организовывают такое причастие мастерски – при помощи, конечно, диаконов и алтарников). Во-первых, фиксировать руки (лучше связать), затем раздвинуть сжатые зубы. В-третьих, сразу после причастия закрыть платом рот – чтобы не выплюнул! И при этом крепко-крепко держать, лучше вдвоем или втроем. Вам это описание ничего не напоминает? Что-то из инструкций по Освенциму… Или еще вспоминаешь практику насильного причастия староверов, которая существовала в XVIII веке.

Я стараюсь не причащать детей насильно[3]. Потому что были прецеденты, когда после такого причастия ребенка потом вообще невозможно было поднести к храму – он начинал кричать и сопротивляться (кричит «бяка» – вот такое детское кощунство по отношению к причастию). Так что лучше не провоцировать… Советую готовить. Как? Поводить – без насилия – ребенка в церковь к моменту причастия несколько раз, в праздники, когда причащается много детей его возраста, чтобы он на это посмотрел. Коллективная психология сработает, и ребенок причастится вместе со сверстниками. Разговаривать с ребенком – на его уровне объясняя смысл причастия. Вообще приучить его к церкви – чтобы не боялся, приходил, ставил свечи, играл со сверстниками (при храме, а не в храме, естественно) и проч. Чтобы ему хотелось приходить в храм.

Почему ребенок отказывается от причастия? Дело не только в том, что ребенка не приучили с младенчества, что он от природы осторожен или запуган с детства (обычно принимает священника за врача и ждет, что ему сейчас сделают больно[4]). Бывает, что с детства приученный к причастию младенец позже начинает буянить и не хочет причащаться. Причиной может быть незнакомый священник или новый храм. Но не только. Поэтому я всегда в случае крика младенца пытаюсь оставить маму для беседы. Чтобы объяснить, что ребенок связан с мамой во младенчестве гораздо более тесно, чем впоследствии. Что все элементы воспитания (внешние и внутренние) в данной ситуации важны. И что подчас причину крика младенца маме надо искать в собственной душе.

Перечень советов известен: освятите дом, выключайте хотя бы иногда телевизор и громкий рок, ласкайте ребенка, живите по-христиански сами, наконец! Покажите ребенку своим примером, как причащаются. Не курите, не пейте, будьте мирны, молитесь. Окружите ребенка святыней. И проч., проч., проч… Советовать легко – выполнить непросто. Как бы научиться давать посильные советы, советы любви, а не законнического надмения.

Вообще беседы с мамами младенцев просто необходимы, хорошо бы при храме иметь некую организацию для мам (клуб «Первые шаги», например). Потому что когда женщина становится матерью, она духовно «открывается». Да и трудно духовно не открыться, общаясь с таким маленьким чудом. Поэтому часто мамы через собственных младенцев приходят в храм. Цепочка такова: по совету подруг начинают причащать младенцев, а затем доходят до первой исповеди и сами. Хорошо, если так, но часто бывает и по-другому: приносящие младенцев сами и не крещены, и не воцерковлены, и даже не пытаются двигаться в этом направлении – считают это ненужным[5]. Это магическое отношение к причастию – причастить, чтобы ребенок не болел. Тут поле для нашей, священнической, деятельности. И, может быть, вполне возможно вспомнить средневековую практику причащения младенцев, когда за них перед их причастием говели родители (постились, и молитвенное правило читали! – эту традицию сохранили и староверы). И рассказать об этой практике современным мамам, чтобы дать понять, насколько связано духовное состояние мамы с состоянием младенца…

Большая часть проблем с причастием в период «от двух и старше» – это исправление несделанного во младенчестве. Однако не только это. Тут уже встает вопрос о сознательном участии в Таинстве и о подготовке к нему. Главной и основной причиной последующего расцерковления детей обычно называют отсутствие внутреннего христианства у родителей. Внешнее, обрядовое участие в Таинстве противопоставляется сознательному участию, с подготовкой. Но как можно подготовить «взросленького» младенца? Вначале скажем о богослужении.

Родительское невнимание и приходская неорганизованность почти ежевоскресно приводят к одной и той же картине: наигравшаяся на улице толпа «взросленьких» младенцев продолжает свою игру в храме при причастии, пролезая вперед и отталкивая партнеров по игре, в игровом раже не слыша священнических окриков, – о какой сознательности можно говорить в подобной обстановке? Начинаются бесконечные проповеди священника, обращенные к родителям: о бесполезности для ребенка простого обрядового причащения, о необходимости готовить детей, объяснять и проч.

В то время, когда дети играют «в индейцев» на подступах к храму, родители их обычно молятся в храме. А как иначе? Дети и дома надоели – хоть здесь от них отдохнуть. Заставить их стоять в храме рядом с родителями – не заставишь! На самом деле в храме нетрудно организовать, чтобы «и волки были сыты, и овцы целы». Необходимо организовать институт волонтеров, которые бы присматривали за детьми, пока родители их молятся. И не просто присматривали – отвечали бы за детей, сданных им под надзор на прихрамовую детскую площадку[6]. Чтобы родители забрали его за некоторое время перед причастием (кое-где волонтеры и не беспокоят родителей, а организованно ведут своих «овечек» к причастию сами – благо, в некоторых храмах существует «детская» Чаша). Патриарх на одном из московских епархиальных собраний рекомендовал западную практику: дети находятся на богослужении в комнате рядом с храмом. В идеале эта комната имеет стеклянную стену: дети видят и слышат то, что происходит в храме (в комнате установлены динамики). А вот их не слышат – они не мешают богослужению. В комнате рекомендуется проводить «соответствующие игры»[7] – до какого-то определенного момента[8]. А потом – спеть, например, Символ веры. Или Отче наш. Немножко постоять, чтобы дети отошли от игры. В общем, как-то немного помолиться, приготовив детей к причастию. Есть некоторая неправильность в подобном подходе, но это на настоящий момент почти единственный способ решить «детскую» проблему на «многодетных» приходах[9].

Наиболее «благочестивые» прихожане встречают детскую комнату в штыки. Как так, ребенок не выстаивает службу в храме, а находится неизвестно где и занимается неизвестно чем, а затем причащается? Я вижу изрядную долю ханжества в этих претензиях. Конечно, существуют дети, которые с детства приучены молиться за богослужением вместе со взрослыми. Для таких детей детская комната становится соблазном. Но из двух зол, как известно, выбирают меньшее[10]: детская комната полезна для превалирующего большинства детей и родителей. Совершенно очевидно, что из всех детей «маленьких монахов» (по слову Анны Гальпериной) не вырастить. Даже в церковных семьях «с традициями» опытные родители часто сталкиваются с индивидуумами, которых при всех «правильных» усилиях заставить стоять час в определенном возрасте невозможно. Все дело в характере и темпераменте – и это вовсе не «бесовское действие», как спешат заключить храмовые бабули. Ну а уж если «образцово-показательные» родители не могут, что говорить обо всех остальных (и сами родители то подчас едва выстаивают!). Дети, скопом загнанные в храм, превращают службу в бардак. Так что, уж извините, средневековой благочестивой картинки на практике, увы, никак не получить.

И все же к храмовой молитве детей нужно приучать – это одна из функций детской комнаты при храме. Научить хотя бы на какое-то время сосредоточиться. Постоять. Научить храмовому благоговению. Но в любом случае эта наука, конечно, должна начинаться с дома, с домашней молитвы и домашнего бытового благочестия. Про богослужебную подготовку я вроде бы написал, теперь перейду к подготовке домашней.

Как ребенку говеть? Этот вопрос соприкасается с вопросом о детском посте вообще. Нужно ли ребенку поститься? Диапазон мнений велик. От отрицания детского поста вообще (вот как вырастет – тогда; зачем лишать ребенка детства) до рекомендаций поста наравне со взрослыми (не научите поститься – потом пожалеете). Об актуальности вопроса часто говорит металл в глазах и в голосе при разговорах на эту тему. Бывают разные дети и разные семьи, поэтому однозначного ответа на эти вопросы нет…

И все же есть. У меня имеется готовый и удобный ответ на эти вопросы, который часто приходится повторять (у любого священника есть ряд заученных, красивых, но не всегда практически полезных советов): не нужно заставлять ребенка насильно поститься и молиться – нужно воспитать в ребенке желание поста и молитвы, желание христианского подвига. Чтобы он постился и молился сам, без внешнего понуждения. Сказать легко, а вот сделать… И если откровенно говорить, за свои без малого двадцать лет пастырской практики я не встречал ни одного ребенка, у которого родителям удалось бы воспитать подобную жажду. Да, требование правильное, но уж больно невыполнимое – только в житиях можно прочитать о подобной жажде у будущих святых во младенчестве. Не скажешь же родителю: Вы обязаны воспитать святого…А много вы знаете взрослых, которые воспитали в себе подобную жажду?

Правда, жажду эту дети легко профанируют – и с подобными профанациями встречаться как раз приходится нередко. Есть категория детских характеров, которые «с лёта» учатся угождать родителям, подстраиваться под них, а родители не желают замечать этого приспособленчества, воспринимая поведение детей «за чистую монету» – как вполне искреннее. Дети остро чувствуют, чего от них хотят родители, и имитируют желаемое, получая в награду родительское благорасположение со «всеми вытекающими»[11]. Причем наука этого обмана постигается детьми очень рано, лет этак с трех и даже ранее, и учителями очень часто являемся мы сами – нам так удобнее. Поначалу этот обман устраивает обе стороны, но позже оборачивается, как и всякая неискренность, бунтом и ненавистью.

Итак, значит – насилие. Любая подготовка к причастию неизбежно будет насилием и понуждением, как, впрочем, и большая часть наших воспитательных мероприятий для детей. И надо подумать, чтобы это насилие было разумным и не вызвало со временем реакцию отторжения в детской душе. Чтобы насилие было как бы опосредованным, чтобы оно вовлекало, а не ломало. Благоговение насилием не воспитаешь – оно может родиться лишь как плод Благодати. А вот приверженность определенным правилам и постоянство воспитать можно. А также верность, мужество, терпение и еще очень многое-многое...

Да, ребенок должен понимать, на своем уровне, зачем все это нужно: все молятся – и я молюсь, как взрослый; все постятся – и я пощусь, как взрослый!И собственное детское «богословие» ему тоже необходимо – родители, подскажите, сформируйте! И отношение к причастию у маленького человека изменится, если он приложил какие-то усилия к подготовке – хотя бы отказался от конфеты с утра. Хорошо, когда окружающий мир церковной семьи нелицемерно вовлекает и увлекает ребенка – это пока единственная доступная для него вселенная, и надо, чтобы в ней не было «черных дыр». Но любое даже самое смиренное чадо рано или поздно будет стремиться выбраться за границы этой вселенной. И рано или поздно все равно придется учить его ходить самостоятельно, а не вместе с вами.

Детские психологи говорят, что три года – первый детский сложный возраст, когда маленький человек начинает ощущать себя личностью и, соответственно, бунтовать против насилия над собой, делать наоборот, вопреки. И мне приходилось встречать «благочестивый» детский бунт: А я буду делать не так, как ты, а как в церкви!Это детское бунтарство нельзя не учитывать в воспитании. Молитва и посещение храма никогда не должны восприниматься как наказание. Скорее наоборот: хочешь наказать, отлучи от общей домашней молитвы, не возьми в храм, не веди к причастию. И бунтующий ребенок всеми силами будет стремиться к запретному! Обычно младенческий бунт и истерики рекомендуется спокойно и твердо усмирить и перебороть: кнутом и пряником. Эти средства годятся, но только не в религиозной сфере! Пусть религиозное стремление станет для ребенка с «бунтарским» темпераментом не столько общественным (как все!), сколько личным (вопреки всем!) устремлением. Общественное теряется быстро, а вот личное – надолго.

Бунтарские стремления связаны вообще со стремлением к борьбе, в особенности характерным для мальчиков (но не обходящим и девочек). Как бы через все эти игрушечные пистолеты, мечи, танки и сражения со сверстниками научить свое чадо воевать с собой, с соблазнами, с растущими ростками страстей и грехов? И в этой «воинской» системе координат причащение сделать главной вершиной, которую необходимо завоевать… Дети всегда имеют собственные представления о мужестве[12] – как бы спроецировать их в духовную сферу?

Дети живут в своем особом мире, и понятно, что их духовное воспитание превращается для нас в наше собственное воспитание. Не мы их, а они нас начинают воспитывать и учить молитве и богообщению. В любом случае это наш совместный путь, и он должен быть творческим. Это общая тропинка к Богу, которую топчем мы втроем – я, ребенок и Бог. Без экзальтированности, трезво ловить то, что в ребенке вдруг открывает Бог, и помогать этому росточку вырасти, по крайней мере не мешать ему, не погубить его собственным менторством и доктринерством. Ростки эти могут быть довольно необычными и удивительными. Я вспоминаю, как один из «моих» вдруг перестал есть мясо и рыбу (и не ел их довольно долго) – не из аскетических побуждений, а из жалости: Ведь у них же глазки!И в слезы! А почему бы и не положить этот непонятно откуда взявшийся и неправильный, «вегетарианский», но искренний посыл в основу своеобразной детской аскезы… Хотя бы не мешать!

Продолжение следует…

Протоиерей Георгий Крылов

Богослов.Ru

[1] Не хочется отягощать статью поповскими примерами, но в примечаниях не удержусь. Один из моих «знакомых», после церковного детства и православной гимназии усердно расцерковившись, специально включал на полную громкость и направлял в сторону материнской комнаты динамики магнитофона, усиливающие рок с подобранным богохульным содержанием именно в моменты, когда мать обычно молится. Ну, и достаточно часто банально избивал мать, добиваясь от нее денег. Вот такие плоды…

[2] Я встречался и с другим подходом, но он относится уже к разряду «старческих (точнее – младостарческих) откровений». Одному моему знакомому духовник советовал причащать младенца не чаще раза в месяц, а то младенец не выдержит подобной святости.

[3] А уж как непросто крестить детей в возрасте от двух лет и старше – это отдельный разговор. И если с причастием можно порекомендовать повременить, подготовив ребенка, то в крещении-то не откажешь. И поэтому пятьдесят процентов крещений «взросленьких» младенцев превращаются в кошмар. Я не говорю о том, что почти всегда младенца вынуждена держать мать – вид незнакомых восприемников приводит ребенка к истерике. Что приходится крестить на фоне воплей ребенка и успокаивающих заигрываний родителей. У одного моего знакомого священника на крещении такой младенец опрокинул купель! Но самое тяжелое – это внутреннее сознание священника, совершающего Таинство: что это неправильно, что здесь что-то не так. При крещении маленького младенца (до года) опытный священник всегда сам может его успокоить – укачать, если на это неспособны восприемники. А здесь чувствуешь собственное бессилие. Как в глухую стену стучишься. Почти уверен, что и на причастие носить не будут, что уж говорить о христианском воспитании (хотя на предварительной беседе кивают головами: да, конечно, батюшка). Слишком много труда теперь нужно приложить – куда уж им…

[4] Запуганность врачами – немаловажный фактор. Ребенок обычно знаком только с одним видом «дальних эскурсий» – походом в поликлинику, где ему всегда делают больно и очень больно. И этот испуг очень часто понуждает его с опасением относиться ко всякому незнакомому человеку (вообще не понятно, пользы или вреда больше для ребенка от регулярной медицины – медицинской пользы от прививок, или психического ущерба от незаслуженной и неожиданной боли при прививке?). А священник еще и одет очень похоже на врача (поэтому я советую крестить и причащать младенцев не в белой, а в цветной фелони). И успокаивают ребенка так же, как и в поликлинике. Поэтому вступает в силу привычный алгоритм действий: крик и сопротивление. Когда же наши врачи научатся делать прививки не больно?

[5] Полное непонимание (и нежелание понять) того, для чего младенца принесли, приводит к комическим с внешней точки зрения, а с внутренней – к страшным происшествиям, «коллекция» которых имеется у всякого практикующего священника. То про «конфетку» ребенку начинают рассказывать, а то при причастии у ребенка изо рта вдруг вываливается разжеванная баранка…

[6] Для этого, увы, требуется не одна толика профессионализма. Поэтому как минимум старшим волонтером должна быть профессионалка, умеющая работать с детьми.

[7] Игра для детей – способ постижения окружающего мира. Дети любят играть в богослужение, и я ничего плохого в этих играх не вижу, если они серьезны и не переходят в кривлянье. Может быть, именно подобные игры уместны в детской комнате во время богослужения. Дело новое, поэтому приходится двигаться «на ощупь». На вопрос моих волонтеров о том, можно ли детям пошить детские облачения для подобных игр, я ответил отрицательно. А использовать лампадку как детское кадило – наверное, можно. Игра в богослужение хороша, когда она рождена самими детьми, а не инициирована взрослыми – иначе рождается фальшь. Не запрещать и не поощрять, а слегка удерживать. Вот условия, при которых игра в богослужение способна ввести детей в само богослужение.

[8] Еще я встречал совет давать детям карандаши, краски и бумагу, чтобы они рисовали на «неважных» частях Литургии. Рисование для детей – тоже способ познания мира.

[9] Второй способ – служение специальных детских, предельно кратких и соответствующим образом организованных Литургий в храмах, где есть отдельные изолированные пределы для этого случая. Петь за этими Литургиями тоже лучше доверить детскому хору, а прислуживание в алтаре – маленьким алтарникам. Регулярное устройство подобных Литургий – дело будущего.

[10] Я обычно говорю родителям таких «благочестивых» детей: научили своих чад молиться на службе – научите и бороться с соблазнами. Жестоко? Да. Но иного выхода нет.

[11] На моей памяти одна девочка довольно долго имитировала мироточение икон в домашнем молитвенном углу (поливая их маслом), с целью привести в состояние восторга и умиления собственную бабушку.

[12] Проиллюстрирую ситуацией из жизни собственных детей. Маленькие братик и сестричка стоят за какую-то провинность в углу (точнее, в разных углах). Девочка плачет, мальчик сдерживает слезы и что-то бормочет. Прислушались – а это он наставляет сестричку: Дуня, не плачь, ты же мужчина!

eparhia-saratov.ru