ТУРГЕНЕВСКАЯ ДЕВУШКА: КАКАЯ ОНА? Что такое тургеневская девушка


«Тургеневская девушка» - какая она? Образ, внешность, характер

Благодаря творчеству И. С. Тургенева в русском языке появилось устойчивое выражение «тургеневская девушка» или «тургеневская барышня». Обобщенный образ тургеневских героинь так органично вписался в жизни русских интеллигентов XIX века, что это выражение используется и сегодня. Но в последнее время под этим подразумевают инфантильную сентиментальную барышню, которая ждет принца на белом коне и совершенно не способна к самостоятельной жизни. Это вовсе не соответствует первоначальному пониманию. Какая «тургеневская девушка» на самом деле?

Воспитание

Любимые героини Тургенева растут вдали от светского общества с его развращающим влиянием. Их воспитание проходит не в Москве и Петербурге, а в уединенном дворянском поместье. Из-за этого тургеневские девушки близки к природе и народу и чутко воспринимают красоту окружающего мира. Они очень образованны и начитанны.

Как выглядит тургеневская девушка?

Девушки из романов Тургенева не отличаются той яркой внешностью, которая поражает всех мужчин на их пути. Героиня может быть изображена дурнушкой («Новь»). Однако она обладает той скрытой красотой, которую может заметить только настоящий ценитель прекрасного.

Какой характер у тургеневской барышни?

  • Она замкнута и мечтательна, тяжело сходится с людьми, но обладает богатым внутренним миром.
  • Способна на героический поступок и самопожертвование.
  • Верна своему сердцу.
  • Очень сильна, несмотря на внешнюю слабость.

Кто возлюбленный «тургеневской девушки»?

Из всех претендентов на ее руку героиня Тургенева выбирает не самую удачную партию («Рудин»). Против таких браков выступают и родители, и все светское общество, но девушка непоколебима в своем выборе и следует за любимым даже на войну («Накануне»).

Можно провести такую параллель: «тургеневская девушка» – это Россия, а ее мужчина – это самый яркий российский тип на тот момент. В романе «Рудин» выведен тип русского философа и интеллигента, который не способен к плодотворной деятельности. Именно этот тип был характерен для 1840-х, когда происходит действие романа.

К сожалению, ни в одном из романов Тургенева мы не находим благополучной развязки любовной линии. Даже если герои устроили личное счастье, оно оказывается разрушенным стихийными силами («Накануне»). Теперь вы знаете, кто такая настоящая «тургеневская девушка»!

Автор: Анна Шустова, филолог

writervall.ru

Тургеневская девушка - это... Что такое Тургеневская девушка?

Константин Сомов. «Дама в голубом» (Портрет Е. М. Мартыновой), 1897—1900, Третьяковская галерея. Портрет написан на рубеже веков, но автор специально изобразил модель в старомодной одежде 1850-х годов, чтобы подчеркнуть её одухотворённость Иван Крамской. «За чтением» (Портрет Софьи Крамской, жены художника), 1863

Тургеневская девушка, тургеневская барышня — типичная героиня произведений Ивана Тургенева, литературный стереотип, сформировавшийся в русской культуре на основе обобщённого образа нескольких его женских персонажей из произведений 1850-х — 1880-х годов.

Характеристика

В книгах Тургенева это замкнутая, но тонко чувствующая девушка, которая, как правило, выросла на природе в поместье (без тлетворного влияния света, города), чистая, скромная и образованная. Она — явный интроверт, плохо сходится с людьми, но обладает глубокой внутренней жизнью. Яркой красотой она не отличается, может восприниматься как дурнушка. Она влюбляется в главного героя, оценив его истинные, не показные достоинства, желание служить идее и не обращает внимание на внешний лоск других претендентов на её руку. Приняв решение, она верно и преданно следует за любимым, несмотря на сопротивление родителей или внешние обстоятельства. Иногда влюбляется в недостойного, переоценив его. Она обладает сильным характером, который может быть сначала незаметен; она ставит перед собой цель и идёт к ней, не сворачивая с пути и порой достигая намного большего, чем мужчина; она может пожертвовать собой ради какой-либо идеи[1]. Её черты — огромная нравственная сила, «взрывная экспрессивность, решительность „идти до конца“, жертвенность, соединённая с почти неземной мечтательностью», причём сильный женский характер в книгах Тургенева обычно «подпирает» более слабого «тургеневского юношу»[2]. Рассудочность в ней сочетается с порывами истинного чувства и упрямством; любит она упорно и неотступно.

В современной языковой ситуации этот стереотип деформировался и эпитет «тургеневская барышня/девушка» ошибочно употребляется для обозначения «романтической девушки; идеалистки; нежной и душевной барышни[3]; несовременной, старомодной особы; слабой, плаксивой, сентиментальной[4], неприспособленной к жизни; поэтичной, нежной, легкой, влюблённой, изящной[1]; романтичной и возвышенной, хрупкой и трогательной, женственной и утончённой[5]; мгновенно краснеющей и смущающейся». Очевидно, произошло частичное смешение с характеристиками кисейной барышни, институтки — изначально более негативных, нервных и неприспособленных к реальной жизни женских образов.

В книгах Тургенева

Тургенев во многом следует пушкинскому каноническому образу русской женщины с её естественными, открытыми и яркими чувствами, которые, как правило, не находят должного ответа в мужской среде[6].

  • Наталья Ласунская из романа «Рудин»:

…Наталья Алексеевна, с первого взгляда могла не понравиться. Она еще не успела развиться, была худа, смугла, держалась немного сутуловато. Но черты ее лица были красивы и правильны, хотя слишком велики для семнадцатилетней девушки. Особенно хорош был ее чистый и ровный лоб над тонкими, как бы надломленными посередине бровями. Она говорила мало, слушала и глядела внимательно, почти пристально, — точно она себе во всем хотела дать отчет. Она часто оставалась неподвижной, опускала руки и задумывалась; на лице ее выражалась тогда внутренняя работа мыслей… Едва заметная улыбка появится вдруг на губах и скроется; большие темные глаза тихо подымутся… «Qu’avez-vous?»[7] — спросит ее m-lle Boncourt и начнет бранить ее, говоря, что молодой девице неприлично задумываться и принимать рассеянный вид. Но Наталья не была рассеянна: напротив, она училась прилежно, читала и работала охотно. Она чувствовала глубоко и сильно, но тайно; она и в детстве редко плакала, а теперь даже вздыхала редко, и только бледнела слегка, когда что-нибудь ее огорчало. Мать ее считала добронравной, благоразумной девушкой, называла ее в шутку: mon honnete homme de fille[8], но не была слишком высокого мнения об ее умственных способностях. «Наташа у меня, к счастью, холодна, — говаривала она, — не в меня… тем лучше. Она будет счастлива». Дарья Михайловна ошибалась. Впрочем, редкая мать понимает дочь свою.

  • Марианна Синецкая из романа «Новь»:

В сравнении с теткой Марианна могла казаться почти «дурнушкой». Лицо она имела круглое, нос большой, орлиный, серые, тоже большие и очень светлые глаза, тонкие брови, тонкие губы. Она стригла свои русые густые волосы и смотрела букой. Но от всего ее существа веяло чем-то сильным и смелым, чем-то стремительным и страстным. Ноги и руки у ней были крошечные; ее крепко и гибко сложенное маленькое тело напоминало флорентийские статуэтки ХVI века; двигалась она стройно и легко. (…) Дяди она чуждалась, как и всех других людей. Она именно чуждалась их, а не боялась; нрав у нее был не робкий. (…) Марианна принадлежала к особенному разряду несчастных существ — (в России они стали попадаться довольно часто)… Справедливость удовлетворяет, но не радует их, а несправедливость, на которую они страшно чутки, возмущает их до дна души.

Девушке

Мне не нравится томностьВаших скрещенных рук,И спокойная скромность,И стыдливый испуг.

Героиня романов Тургенева,Вы надменны, нежны и чисты,В вас так много безбурно-осеннегоОт аллеи, где кружат листы.

Никогда ничему не поверите,Прежде чем не сочтете, не смерите,Никогда никуда не пойдете,Коль на карте путей не найдете.

И вам чужд тот безумный охотник,Что, взойдя на нагую скалу,В пьяном счастье, в тоске безотчетнойПрямо в солнце пускает стрелу.

Ей недавно минул двадцатый год. Росту она была высокого, лицо имела бледное и смуглое, большие серые глаза под круглыми бровями, окруженные крошечными веснушками, лоб и нос совершенно прямые, сжатый рот и довольно острый подбородок. Ее темно-русая коса спускалась низко на тонкую шею. Во всем ее существе, в выражении лица, внимательном и немного пугливом, в ясном, но изменчивом взоре, в улыбке, как будто напряженной, в голосе, тихом и неровном, было что-то нервическое, электрическое, что-то порывистое и торопливое, словом, что-то такое, что не могло всем нравиться, что даже отталкивало иных. Руки у ней были узкие, розовые, с длинными пальцами, ноги тоже узкие; она ходила быстро, почти стремительно, немного наклоняясь вперед. Она росла очень странно; сперва обожала отца, потом страстно привязалась к матери и охладела к обоим, особенно к отцу. (…) Слабость возмущала ее, глупость сердила, ложь она не прощала «во веки веков»; требования ее ни перед чем не отступали, самые молитвы не раз мешались с укором. Стоило человеку потерять ее уважение, — а суд произносила она скоро, часто слишком скоро, — и уж он переставал существовать для нее. Все впечатления резко ложились в ее душу; не легко давалась ей жизнь. (…) Елена слушала его внимательно и, обернувшись к нему вполовину, не отводила взора от его слегка побледневшего лица, от глаз его, дружелюбных и кротких, хотя избегавших встречи с ее глазами. Душа ее раскрывалась, и что-то нежное, справедливое, хорошее не то вливалось в ее сердце, не то вырастало в нем.

Памяти И.С. Тургенева(фрагмент)

10.И там вдали, где роща так туманна,Где луч едва трепещет над тропой,-Елена, Маша, Лиза, Марианна,И Ася, и несчастная Сусанна -Собралися воздушною толпой.

11.Знакомые причудливые тени,Создания любви и красоты,И девственной и женственной мечты,-Их вызвал к жизни чистый, нежный гений,Он дал им форму, краски и черты.

12.Не будь его, мы долго бы не зналиСтраданий женской любящей души,Ее заветных дум, немой печали;Лишь с ним для нас впервые прозвучалиТе песни, что таилися в тиши.

13.Он возмутил стоячих вод молчанье,Запросам тайным громкий дал ответ,Из тьмы он вывел женщину на свет,В широкий мир стремлений и сознанья,На путь живых восторгов, битв и бед.

  • Елизавета Калитина из романа «Дворянское гнездо» (отличие от других героинь этого типа — в особенной религиозности. Потерпев неудачу в любви, уходит в монастырь).

«Вся проникнутая чувством долга, боязнью оскорбить кого бы то ни было, с сердцем добрым и кротким, она любила всех и никого в особенности; она любила одного Бога восторженно, робко, нежно. Лаврецкий первый нарушил ее тихую внутреннюю жизнь» (…) «Славная девушка, что-то из нее выйдет? Она и собой хороша. Бледное, свежее лицо, глаза и губы такие серьезные, и взгляд честный и невинный. Жаль, кажется, она восторженна немножко»

  • Лиза из повести «Дневник лишнего человека»
  • Вера из рассказа «Фауст»
  • Ася из повести «Ася» (самая неуравновешенная из героинь этого типа).

Девушка, которую он назвал своей сестрой, с первого взгляда показалась мне очень миловидной. Было что-то свое, особенное, в складе ее смугловатого, круглого лица, с небольшим тонким носом, почти детскими щечками и черными, светлыми глазами. Она была грациозно сложена, но как будто не вполне еще развита. (...) Ася сняла шляпу; ее черные волосы, остриженные и причесанные, как у мальчика, падали крупными завитками на шею и уши. Сначала она дичилась меня. (...) Я не видел существа более подвижного. Ни одно мгновение она не сидела смирно; вставала, убегала в дом и прибегала снова, напевала вполголоса, часто смеялась, и престранным образом: казалось, она смеялась не тому, что слышала, а разным мыслям, приходившим ей в голову. Ее большие глаза глядели прямо, светло, смело, но иногда веки ее слегка щурились, и тогда взор ее внезапно становился глубок и нежен.

У других писателей

Образ встречается и у Антона Чехова.

Аркадий Аверченко в юмористическом рассказе «Смерть девушки у изгороди» горько шутит о недостижимости подобного женского идеала.

В литературоведении

Иван Крамской. «Лунная ночь», 1880
  • В статье «Символы красоты у русских писателей» (1909) Иннокентий Анненский писал об однообразии отношения Тургенева к женской красоте. Он иронически сравнивает тургеневскую женщину с былинной поляницей, которая, будучи грандиозных размеров, сажает богатыря в карман и предлагает ему «сотворить с ней любовь», после чего богатырь гибнет: «Богатырь, посаженный в женский карман, да ещё вместе с лошадью, вот настоящий символ тургеневского отношения к красоте»[10]
  • «…стоит напомнить характеристику, которую дал Асе — одной из самых ярких тургеневских фигур — А. Островский. Он заметил, что у этой девушки — „золотуха, загнанная внутрь“. И она, и Елена (жена Инсарова), и Одинцова (предмет любви Базарова) при всей своей экспрессии наделены теми же проблемами, что и тургеневские юноши, — они не в состоянии совладать с собственной аффективностью, не способны присвоить силы экспрессии, для этого им необходим, в качестве протеза-посредника мужчина, в которого они инвестируют свою либидозную энергию. Сама по себе подобная трактовка женщины не является специфической особенностью Тургенева, мы находим такие фигуры у Жорж Санд, оказавшей вообще огромное влияние на русскую литературу середины века. Специфика тургеневской девушки выявляется только на фоне её связей с тургеневским юношей.»[2]
  • «…В своих романах Тургенев, рисуя женские образы, преследует два начала в русской женщине. Это общечеловеческое начало (Лиза из „Дворянского гнезда“) и активное начало, присущее времени (Наталья из „Рудина“ и Елена из „Накануне“). И. Тургенев довольно глубокое прослеживает два типа женского характера. Как уже упоминалось выше, ещё Пушкин подчеркивал в женщине нравственные преимущества силы, цельные и чистые характеры, ставившие ее выше „лишних людей“ дворянской интеллигенции. Тургенев углубляет и развивает это противоречие, противопоставление. „Сколько ты ни стучись природе в дверь, не отзовется она понятным словом, потому что она немая… Живая душа — та отзовется, и по преимуществу женская душа“. Приведенные здесь слова Шубина из первой главы „Накануне“ оправдываются всеми тургеневскими романами. Именно Наталья „отзывается“ на призыв Рудина; именно Лизу больше всего взволновала жизненная драма Лаврецкого, и она ответила на его любовь; именно Елена, оставив близких и родину, пошла вместе с Инсаровым на борьбу. (…) Почти везде у Тургенева в любви инициатива принадлежит женщине; ее боль сильнее и кровь горячее, ее чувства искренне, преданнее, нежели у образованных молодых людей. Русская женщина всегда ищет героев, она повелительно требует подчинения силе страсти. Сама она чувствует себя готовой к жертве и требует ее от другого; когда ее иллюзия насчет героя исчезает, ей не остается ничего иного, как быть героиней, страдать, действовать. Романист наделяет своих героинь чертами пленительной женственности, сказывающейся не только в милой внешности, но и в душевной мягкости и грации. (…) Деликатность здесь не означает бесхарактерности. Отличительная особенность женских образов Тургенева в том именно и состоит, что при своей внешней мягкости они сохраняют полную непримиримость в отношении воспитавшей их консервативной среды. (…) Во всех них „огонь“ горит вопреки их родным, их семьям, только и думающим о том, как бы этот огонь затушить. Все они независимы и живут „собственной своею жизнию“»[11].
  • «Герои Тургенева схематичны, а знаменитые тургеневские женщины вызывают любые чувства, кроме желания с ними познакомиться»[12].

См. также

Библиография

  • Н. С. Танкова «Тургеневская девушка» (Литература в школе. — 1996. — № 5)

Примечания

dic.academic.ru

Образ тургеневской девушки | Литерагуру

 

Иван Сергеевич Тургенев – классик русской литературы. Его часто называют мастером скрытого психологического анализа, поэтому неудивительно, что герои его пронзительных историй имеют такие сложные характеры, а их внутренние миры такие разные, но одинаково умеют они приворожить читателей всех поколений. Особого внимания заслуживает тургеневская барышня. Кто же она?

Практически в каждом произведении мы можем встретить скромную, как правило, крестьянского происхождения девушку. В изображении Тургенева она всегда замкнута, тиха, нежна и по-детски сентиментальна. Тот тип, который не потерял еще связь с природой, чем-то искренним, естественным. Однако уже прослеживается в их судьбах знакомство с миром разочарований. Такие люди априори не могут быть хитрыми и подлыми красавицами. Единственное, что спасает тургеневских барышень от погибели, — богатый внутренний мир. Автор неоднократно делает акцент на том, что совсем не важно, кто ты снаружи, главное, кто ты внутри. Барышни в представлении Тургенева — все-таки очень сильные женщины. Сильные духом, верой, непоколебимые в своих решениях и, что самое главное, готовые идти до последнего. В этом видит автор превосходство русской женщины над другими типажами женских характеров. Наши соотечественницы изначально стояли особняком, не подпуская к своему олимпу чести ни кокетливых француженок, ни страстных испанок, ни покорных гейш. Только русская женщина может сочетать в себе эти качества и одновременно опровергать их своей непредсказуемостью.

Кто же она, тургеневская барышня? Где можно встретить ее? Ответы на эти вопросы следует искать в истоках. Три совершенно разные на первый взгляд героини – Ася из одноименной повести, Елена из романа «Накануне» и Наталья из книги «Рудин» — и есть самые известные тургеневские девушки. Трактовать их можно и как полных антиподов друг друга, и как прототипов. Почему? Даже если вы незнакомы с образами этих героинь на должном уровне, то есть не прочитали их истории от первой буквы и до последней точки, можно с уверенностью сказать: в них столько же общего, сколько и разного. Например, одинаково соотношение нежности к бушующему упрямству и в равных количествах прослеживается девичья наивность и острота женского ума. Странная, наивная, прозорливая, ловкая, смелая, застенчивая, нежная, заботливая, настоящая и искренняя – вот какая она, непонятая никем, тургеневская барышня.

Автор: Екатерина Вострикова

Интересно? Сохрани у себя на стенке!

literaguru.ru

Слова, фразы и их происхождение: Тургеневская девушка

Выражение "тургеневская девушка" не является фразеологизмом, это - литературный стереотип, который был сформирован на основе образов нескольких героинь Ивана Тургенева. 

Он весьма интересен и, наверное, даже популярен, хотя, как и раньше, его немногие понимают. 

Тургеневская девушка - это вечный идеал тех, кто ценит настоящую женскую красоту, заключённую в её душе.

В общем смысле под тургеневской девушкой понимают скромную, далёкую от большого света, обладающую богатым внутренним миром девушку. 

В представлении Тургенева такая девушка - канон русской женщины, сочетающей в себе ум и простоту, сильный характер и бесконечную преданность. Тургеневская девушка часто мечтательна, но верна одной идее, ради которой она может пожертвовать собой. Она влюбляется не во внешний лоск, а в душу. И душой любит.

Примером такого типажа может быть Наталья Алексеевна Ласунская из романа "Рудин", которая "с первого взгляда могла не понравиться", которая "говорила мало, слушала и глядела внимательно, почти пристально", "часто оставалась неподвижной, опускала руки и задумывалась", но при этом "училась прилежно, читала и работала охотно. <...> Она чувствовала глубоко и сильно, но тайно".

Ещё одна героиня - Елена Николаевна Стахова из романа "Накануне". "Во всём её существе, в выражении лица, внимательном и немного пугливом, в ясном, но изменчивом взоре, в улыбке, как будто напряжённой, в голосе, тихом и неровном, было что-то нервическое, электрическое, что-то порывистое и торопливое, словом, что-то такое, что не могло всем нравиться, что даже отталкивало иных". "Слабость возмущала ее, глупость сердила, ложь она не прощала "во веки веков"; требования ее ни перед чем не отступали, самые молитвы не раз мешались с укором". Ничто никогда не могло удовлетворить ее: она всегда жаждала деятельного добра. Ее никто не стеснял, а она рвалась и томилась: "Как жить без любви, а любить некого!".

Конечно же нельзя обойти и Асю из всем известной повести. "Было что-то свое, особенное, в складе ее смугловатого, круглого лица, с небольшим тонким носом, почти детскими щёчками и чёрными, светлыми глазами. Она была грациозно сложена, но как будто не вполне ещё развита". Ася то веселится, то грустит, то карабкается на развалины замка, чтобы полить цветы. Она быстро влюбляется в рассказчика и бросается в объятья, но тут же убегает, получив от возлюбленного укор в свой адрес.

Есть ещё много других "тургеневских девушек": Лиза Калитина из "Дворянского гнезда", Марианна Синецкая из романа "Новь", Лиза из повести "Дневник лишнего человека", Вера из рассказа "Фауст". Обладая различными чертами характера, имея разную биографию, все они имеют что-то общее. Они чувствуют себя чужими в светской среде, они подчиняют себе мужчин не столько красотой, сколько своей непохожестью на других, своей сильной натурой. Наверное, в наше время этот "тургеневский идеал" становится всё более востребованным, хотя очень редким.

Напоследок приведу строки из стихотворения Константина Дмитриевича Бальмонта "Памяти И. С. Тургенева" ("Уходят дни..."):

И там вдали, где роща так туманна,

Где луч едва трепещет над тропой, -

Елена, Маша, Лиза, Марианна,

И Ася, и несчастная Сусанна -

Собралися воздушною толпой.

Знакомые причудливые тени,

Создания любви и красоты,

И девственной и женственной мечты, -

Их вызвал к жизни чистый, нежный гений,

Он дал им форму, краски и черты.

Не будь его, мы долго бы не знали

Страданий женской любящей души,

Ее заветных дум, немой печали;

Лишь с ним для нас впервые прозвучали

Те песни, что таилися в тиши.

Он возмутил стоячих вод молчанье,

Запросам тайным громкий дал ответ,

Из тьмы он вывел женщину на свет,

В широкий мир стремлений и сознанья,

На путь живых восторгов, битв и бед.

ymadrodd.blogspot.com

ТУРГЕНЕВСКАЯ ДЕВУШКА: КАКАЯ ОНА?

Вы когда-нибудь обращали внимание на то, что нет выражений типа «толстовская девица» или «чеховская барышня»? А уж перл вроде «достоевская» или «гоголевская» девушка совсем немыслим! Но выражение «тургеневская барышня» живет до сих пор! В чем же причина? И кто она такая, любимая героиня великого писателя?

Думаю, начать стоит с личности и судьбы самого И. С. Тургенева. Многим известно, что у прозаика была сильная страсть к французской певице Полине Виардо. Эта история неразделенной любви до сих пор волнует людей, о ней ставятся спектакли, снимаются фильмы. Сам писатель так и не женился.

Неудачи в личной жизни неизбежно наложили отпечаток на личность, мировоззрение и творчество классика. Когда-то А. С. Пушкин признался: «Я атеист счастья; я не верю в него» (позднее он свое мнение изменил). Так и Тургенева можно назвать атеистом счастливой любви. Но, в отличие от Пушкина, он своего мнения не изменил.

Для Тургенева любовь — роковая сила, которая ломает личность. По его мнению, человек, столкнувшись с сильным чувством, уже не может оставаться прежним, любовь слепа, безжалостна и перемалывает любого. Она злой фатум, сама обреченность. Полюбив, герои Тургенева умирают или физически, или духовно. Страшная концепция: чувства человека не меняют к лучшему, не преображают, а именно губят! Но для некоторых читателей в этом есть какое-то очарование: они получают сильные впечатления от творчества Тургенева, находят в его трагизме источник катарсиса.

О, как убийственно мы любим!

Как в буйной слепоте страстей

Мы то всего вернее губим,

Что сердцу нашему милей!

Ф. И. Тютчев

Итак, герой умирает физически или духовно. Если с телесной смертью все понятно (а зачем «жить» такому герою, который самое главное уже почувствовал, понял? Автор просто его «убивает»), то с духовной все сложнее. Человек как будто исчерпывает все силы души и живет по инерции, его существование становится жалким. Так было, например, с Павлом Петровичем Кирсановым, героем романа «Отцы и дети». Он полюбил княгиню Р., но они не могли быть вместе. Безымянная героиня умирает, а опустошенный Павел Петрович не видит смысла в жизни. Во многом в его образе Тургенев отразил и свою судьбу. Прожив 38 лет в тесном общении с семьей Виардо, Тургенев чувствовал себя глубоко одиноким, не создав своей семьи. Но, несмотря на весь трагизм его понимания любви, в изображении чувств и идеальной женщины среди русских писателей практически нет ему равных. Появление особого типа девушки — это как будто писательский протест против трагедий любви и жизни. Его лучшие героини очень разные, но все же у них есть некоторые общие черты.

Имена этих девушек — Елена Стахова (роман «Накануне»), Наталья Ласунская (роман «Рудин»), Зинаида (повесть «Первая любовь»), Ася из одноименной повести, Лиза из повести «Дневник лишнего человека», Вера из повести «Фауст» и, конечно же, Лиза Калитина из романа «Дворянское гнездо». Но не каждая героиня в творчестве писателя воплощает его любимый тип. Анна Сергеевна Одинцова (роман «Отцы и дети») являет собой полную противоположность писательскому видению идеала. В этом произведении тургеневскими барышнями, скорее, назовешь сестру Анны Сергеевны Катю и Фенечку, вторую жену Николая Петровича Кирсанова.

Тургеневская девушка женственна, не всегда красива на первый взгляд, но при этом ее отличает какой-то особый шарм. Она в каком-то смысле «не от мира сего»: много читает, романтична, впечатлительна, живет в своем мире, яркий интроверт. Вот как автор представляет читателям Наталью Ласунскую из романа «Рудин»: «Она часто оставалась неподвижной, опускала руки и задумывалась; на лице ее выражалась тогда внутренняя работа мыслей… Она чувствовала глубоко и сильно, но тайно…» Идеальным примером тургеневской барышни, вышедшей, правда, из-под пера другого писателя и поэта, можно считать Татьяну Ларину.

photo-86827281_converted

Между любовью и нравственными нормами героиня выберет последние, она безукоризненно добродетельна. Для нее чистота совести, возможно, даже самый важный критерий счастья. Лишь только на первый взгляд тургеневская героиня слаба и беспомощна, на самом деле она обладает мощным потенциалом внутренней силы, основанном на чувстве нравственного долга.

Тургеневская девушка склонна к самопожертвованию, ради любимого человека может многое сделать. Ее запас силы может быть мощнее, чем у мужчины, а влечет вперед ее сила призвания. Необычный характер порождает необычную судьбу. Героини Тургенева смело идут на войну (Елена в «Накануне»), и в революцию (как Марианна в «Нови»), и в монастырь (Лиза Калитина в «Дворянском гнезде»). Тургеневская барышня служит либо любимому мужчине, либо идее, а порой и тому, и другому одновременно. Она может сочетать в себе на первый взгляд непримиримые качества: рассудочность в ней соседствует с порывами чувств и упрямством.

Героиня Тургенева не похожа на Прекрасную даму Средневековья, которая просто принимает внимание от своего рыцаря. Она, скорее, сама станет рыцарем и, подобно некоторым женщинам из русских сказок, пойдет спасать своего героя. Поэтому она не слаба и безвольна, как кажется на первый взгляд: «… От всего ее существа веяло чем-то сильным и смелым, чем-то стремительным и страстным», — так автор описывает Марианну (роман «Новь»). Удивительна внутренняя цельность, верность себе тургеневских героинь! Вспомним, например, Лизу Калитину: «Вся проникнутая чувством долга, боязнью оскорбить кого бы то ни было, с сердцем добрым и кротким, она любила всех и никого в особенности; она любила одного Бога восторженно, робко, нежно».

Не всем писателям был близок образ подобной девушки. Аркадий Аверченко в рассказе «Смерть девушки у изгороди» едко высмеивает потуги современных женщин быть похожими на героинь Тургенева. По мнению сатирика, тип подобной девушки невозможен в изменившихся реалиях.

Существует множество стереотипов о тургеневской девушке, современный мир дает этому типу собственную интерпретацию. Порой так называют простых романтических барышень, или тех, кто много читает и может с головой уйти в книжный мир. Есть также представление, что это девушка нервная, неуравновешенная, истеричная; или же очень скромная, чуть ли не забитая, или же просто несовременная. Но я все же думаю, что истинная тургеневская барышня гармонично сочетает в себе все те качества, о которых я писала выше. В современном мире таких, пожалуй, действительно мало.

 

 

 

Понравился наш сайт? Присоединяйтесь или подпишитесь (на почту будут приходить уведомления о новых темах) на наш канал в МирТесен!

stervaik.ru

Тургеневская девушка

тургеневская девушка, что такое тургеневская девушкаТурге́невская де́вушка, тургеневская барышня — типичная героиня произведений Ивана Тургенева, литературный стереотип, сформировавшийся в русской культуре на основе обобщённого образа нескольких описанных им женских персонажей из произведений 1850-х — 1880-х годов.

Содержание

  • 1 Характеристика
    • 1.1 В книгах Тургенева
    • 1.2 У других писателей
    • 1.3 В литературоведении
  • 2 См. также
  • 3 Литература
  • 4 Примечания

Характеристика

В книгах Тургенева это замкнутая, но тонко чувствующая девушка, которая, как правило, выросла на природе в глухом поместье (без тлетворного влияния светской и городской жизни), чистая, скромная и неплохо образованная. Этот стереотип — явный интроверт, плохо сходится с людьми, но обладает глубокой внутренней жизнью. Яркой красотой она не отличается, часто может восприниматься как дурнушка.

Она влюбляется в главного героя, оценив его истинные, не показные достоинства, желание служить идее служения народу и не обращает внимание на внешний лоск и богатство других претендентов на её руку. Влюбившись, она верно и преданно следует за любимым, несмотря на неприятие её выбора родителей или внешние обстоятельства.

Иногда, в романах, влюбляется в недостойного, переоценив его душевные качества. Она обладает сильным характером, который может быть сначала незаметен окружающим; она ставит перед собой цель и стремится к ней, преодолевая преграды и порой достигает намного большего, чем мужчина её круга; она может пожертвовать собой ради какой-либо идеи.

Её черты — огромная нравственная сила, «взрывная экспрессивность, решительность „идти до конца“, жертвенность, соединённая с почти неземной мечтательностью», причём сильный женский характер в книгах Тургенева обычно «подпирает» более слабого «тургеневского юношу». Рассудочность в ней сочетается с порывами истинного чувства и упрямством; любит она упорно и неотступно.

В современной языковой ситуации этот стереотип деформировался и эпитет «тургеневская барышня/девушка» ошибочно употребляется для обозначения «романтической девушки; идеалистки; нежной и душевной барышни; несовременной, старомодной особы; слабой, плаксивой, сентиментальной, неприспособленной к жизни; поэтичной, нежной, легкой, влюблённой, изящной; романтичной и возвышенной, хрупкой и трогательной, женственной и утончённой; мгновенно краснеющей и смущающейся». Но героини Тургенева смело идут на войну (Елена в «Накануне») и в революцию (как Марианна в «Нови»). Очевидно, произошло частичное смешение с характеристиками кисейной барышни, институтки — изначально более негативных, нервных и неприспособленных к реальной жизни женских образов.

В книгах Тургенева

Тургенев во многом следует пушкинскому каноническому образу русской женщины с её естественными, открытыми и яркими чувствами, которые, как правило, не находят должного отклика в мужской среде.

  • Наталья Ласунская из романа «Рудин»:
…Наталья Алексеевна, с первого взгляда могла не понравиться. Она ещё не успела развиться, была худа, смугла, держалась немного сутуловато. Но черты её лица были красивы и правильны, хотя слишком велики для семнадцатилетней девушки. Особенно хорош был её чистый и ровный лоб над тонкими, как бы надломленными посередине бровями. Она говорила мало, слушала и глядела внимательно, почти пристально, — точно она себе во всем хотела дать отчет. Она часто оставалась неподвижной, опускала руки и задумывалась; на лице её выражалась тогда внутренняя работа мыслей… Едва заметная улыбка появится вдруг на губах и скроется; большие темные глаза тихо подымутся… «Qu’avez-vous?» — спросит её m-lle Boncourt и начнет бранить её, говоря, что молодой девице неприлично задумываться и принимать рассеянный вид. Но Наталья не была рассеянна: напротив, она училась прилежно, читала и работала охотно. Она чувствовала глубоко и сильно, но тайно; она и в детстве редко плакала, а теперь даже вздыхала редко, и только бледнела слегка, когда что-нибудь её огорчало. Мать её считала добронравной, благоразумной девушкой, называла её в шутку: mon honnete homme de fille, но не была слишком высокого мнения об её умственных способностях. «Наташа у меня, к счастью, холодна, — говаривала она, — не в меня… тем лучше. Она будет счастлива». Дарья Михайловна ошибалась. Впрочем, редкая мать понимает дочь свою.
  • Марианна Синецкая из романа «Новь» (становится революционеркой):
В сравнении с теткой Марианна могла казаться почти «дурнушкой». Лицо она имела круглое, нос большой, орлиный, серые, тоже большие и очень светлые глаза, тонкие брови, тонкие губы. Она стригла свои русые густые волосы и смотрела букой. Но от всего её существа веяло чем-то сильным и смелым, чем-то стремительным и страстным. Ноги и руки у ней были крошечные; её крепко и гибко сложенное маленькое тело напоминало флорентийские статуэтки ХVI века; двигалась она стройно и легко. (…) Дяди она чуждалась, как и всех других людей. Она именно чуждалась их, а не боялась; нрав у неё был не робкий. (…) Марианна принадлежала к особенному разряду несчастных существ — (в России они стали попадаться довольно часто)… Справедливость удовлетворяет, но не радует их, а несправедливость, на которую они страшно чутки, возмущает их до дна души. Девушке

Мне не нравится томностьВаших скрещенных рук,И спокойная скромность,И стыдливый испуг.

Героиня романов Тургенева,Вы надменны, нежны и чисты,В вас так много безбурно-осеннегоОт аллеи, где кружат листы.

Никогда ничему не поверите,Прежде чем не сочтете, не смерите,Никогда никуда не пойдете,Коль на карте путей не найдете.

И вам чужд тот безумный охотник,Что, взойдя на нагую скалу,В пьяном счастье, в тоске безотчетнойПрямо в солнце пускает стрелу.

Николай Гумилёв Василий Поленов. «Бабушкин сад», 1878
  • Елена Стахова из романа «Накануне» (следует за мужем в Болгарию на освободительную борьбу с турками)
Ей недавно минул двадцатый год. Росту она была высокого, лицо имела бледное и смуглое, большие серые глаза под круглыми бровями, окруженные крошечными веснушками, лоб и нос совершенно прямые, сжатый рот и довольно острый подбородок. Её темно-русая коса спускалась низко на тонкую шею. Во всем её существе, в выражении лица, внимательном и немного пугливом, в ясном, но изменчивом взоре, в улыбке, как будто напряженной, в голосе, тихом и неровном, было что-то нервическое, электрическое, что-то порывистое и торопливое, словом, что-то такое, что не могло всем нравиться, что даже отталкивало иных. Руки у ней были узкие, розовые, с длинными пальцами, ноги тоже узкие; она ходила быстро, почти стремительно, немного наклоняясь вперед. Она росла очень странно; сперва обожала отца, потом страстно привязалась к матери и охладела к обоим, особенно к отцу. (…) Слабость возмущала её, глупость сердила, ложь она не прощала «во веки веков»; требования её ни перед чем не отступали, самые молитвы не раз мешались с укором. Стоило человеку потерять её уважение, — а суд произносила она скоро, часто слишком скоро, — и уж он переставал существовать для неё. Все впечатления резко ложились в её душу; не легко давалась ей жизнь. (…) Елена слушала его внимательно и, обернувшись к нему вполовину, не отводила взора от его слегка побледневшего лица, от глаз его, дружелюбных и кротких, хотя избегавших встречи с её глазами. Душа её раскрывалась, и что-то нежное, справедливое, хорошее не то вливалось в её сердце, не то вырастало в нём. Памяти И. С. Тургенева (фрагмент)

10.И там вдали, где роща так туманна,Где луч едва трепещет над тропой,-Елена, Маша, Лиза, Марианна,И Ася, и несчастная Сусанна -Собралися воздушною толпой.

11.Знакомые причудливые тени,Создания любви и красоты,И девственной и женственной мечты,-Их вызвал к жизни чистый, нежный гений,Он дал им форму, краски и черты.

12.Не будь его, мы долго бы не зналиСтраданий женской любящей души,Её заветных дум, немой печали;Лишь с ним для нас впервые прозвучалиТе песни, что таилися в тиши.

13.Он возмутил стоячих вод молчанье,Запросам тайным громкий дал ответ,Из тьмы он вывел женщину на свет,В широкий мир стремлений и сознанья,На путь живых восторгов, битв и бед.

Константин Бальмонт
  • Елизавета Калитина из романа «Дворянское гнездо» (отличие от других героинь этого типа — в особенной религиозности. Потерпев неудачу в любви, уходит в монастырь).

Вся проникнутая чувством долга, боязнью оскорбить кого бы то ни было, с сердцем добрым и кротким, она любила всех и никого в особенности; она любила одного Бога восторженно, робко, нежно. Лаврецкий первый нарушил её тихую внутреннюю жизнь" (…) "Славная девушка, что-то из неё выйдет? Она и собой хороша. Бледное, свежее лицо, глаза и губы такие серьезные, и взгляд честный и невинный. Жаль, кажется, она восторженна немножко

  • Лиза из повести «Дневник лишнего человека»
  • Вера из рассказа «Фауст»
  • Ася из повести «Ася» (самая неуравновешенная из героинь этого типа).
Девушка, которую он назвал своей сестрой, с первого взгляда показалась мне очень миловидной. Было что-то своё, особенное, в складе её смугловатого, круглого лица, с небольшим тонким носом, почти детскими щечками и черными, светлыми глазами. Она была грациозно сложена, но как будто не вполне ещё развита. (…) Ася сняла шляпу; её черные волосы, остриженные и причесанные, как у мальчика, падали крупными завитками на шею и уши. Сначала она дичилась меня. (…) Я не видел существа более подвижного. Ни одно мгновение она не сидела смирно; вставала, убегала в дом и прибегала снова, напевала вполголоса, часто смеялась, и престранным образом: казалось, она смеялась не тому, что слышала, а разным мыслям, приходившим ей в голову. Её большие глаза глядели прямо, светло, смело, но иногда веки её слегка щурились, и тогда взор её внезапно становился глубок и нежен.
  • Персонажи романа «Отцы и дети».

У других писателей

Образ встречается и у Антона Чехова.

Аркадий Аверченко в юмористическом рассказе «Смерть девушки у изгороди» горько шутит о недостижимости подобного женского идеала.

В литературоведении

Иван Крамской. «Лунная ночь», 1880

В статье «Символы красоты у русских писателей» (1909) Иннокентий Анненский писал об однообразии отношения Тургенева к женской красоте. Он иронически сравнивает тургеневскую женщину с былинной поляницей, которая, будучи грандиозных размеров, сажает богатыря в карман и предлагает ему «сотворить с ней любовь», после чего богатырь гибнет: «Богатырь, посаженный в женский карман, да ещё вместе с лошадью, вот настоящий символ тургеневского отношения к красоте».

«…стоит напомнить характеристику, которую дал Асе — одной из самых ярких тургеневских фигур — Александр Островский. Он заметил, что у этой девушки — „золотуха, загнанная внутрь“. И она, и Елена (жена Инсарова), и Одинцова (предмет любви Базарова) при всей своей экспрессии наделены теми же проблемами, что и тургеневские юноши, — они не в состоянии совладать с собственной аффективностью, не способны присвоить силы экспрессии, для этого им необходим, в качестве протеза-посредника мужчина, в которого они инвестируют свою либидозную энергию. Сама по себе подобная трактовка женщины не является специфической особенностью Тургенева, мы находим такие фигуры у Жорж Санд, оказавшей вообще огромное влияние на русскую литературу середины века. Специфика тургеневской девушки выявляется только на фоне её связей с тургеневским юношей.».

«…В своих романах Тургенев, рисуя женские образы, преследует два начала в русской женщине. Это общечеловеческое начало (Лиза из „Дворянского гнезда“) и активное начало, присущее времени (Наталья из „Рудина“ и Елена из „Накануне“). И. Тургенев довольно глубокое прослеживает два типа женского характера. Как уже упоминалось выше, ещё Пушкин подчеркивал в женщине нравственные преимущества силы, цельные и чистые характеры, ставившие её выше „лишних людей“ дворянской интеллигенции. Тургенев углубляет и развивает это противоречие, противопоставление. „Сколько ты ни стучись природе в дверь, не отзовется она понятным словом, потому что она немая… Живая душа — та отзовется, и по преимуществу женская душа“. Приведенные здесь слова Шубина из первой главы „Накануне“ оправдываются всеми тургеневскими романами. Именно Наталья „отзывается“ на призыв Рудина; именно Лизу больше всего взволновала жизненная драма Лаврецкого, и она ответила на его любовь; именно Елена, оставив близких и родину, пошла вместе с Инсаровым на борьбу. (…) Почти везде у Тургенева в любви инициатива принадлежит женщине; её боль сильнее и кровь горячее, её чувства искренне, преданнее, нежели у образованных молодых людей. Русская женщина всегда ищет героев, она повелительно требует подчинения силе страсти. Сама она чувствует себя готовой к жертве и требует её от другого; когда её иллюзия насчет героя исчезает, ей не остается ничего иного, как быть героиней, страдать, действовать. Романист наделяет своих героинь чертами пленительной женственности, сказывающейся не только в милой внешности, но и в душевной мягкости и грации. (…) Деликатность здесь не означает бесхарактерности. Отличительная особенность женских образов Тургенева в том именно и состоит, что при своей внешней мягкости они сохраняют полную непримиримость в отношении воспитавшей их консервативной среды. (…) Во всех них „огонь“ горит вопреки их родным, их семьям, только и думающим о том, как бы этот огонь затушить. Все они независимы и живут „собственной своею жизнию“».

«Герои Тургенева схематичны, а знаменитые тургеневские женщины вызывают любые чувства, кроме желания с ними познакомиться» — Сергей Довлатов.

См. также

  • Кисейная барышня
  • Институтка
  • Некрасовская женщина
  • Хоуксовская девушка en:Hawksian woman

Литература

  • Н. С. Танкова «Тургеневская девушка» (Литература в школе. — 1996. — № 5)
  • Тихомиров В. Н. Тургеневские женщины в оценке А. П. Чехова. — Запорожье: Запорожский национальный университет.

Примечания

  1. ↑ 1 2 к. ф. н., Н. Э. Юферева. Будущее „тургеневской девушки“ / Тургеневский архив
  2. ↑ 1 2 Эдуард Надточий. Топологическая проблематизация связи субъекта и аффекта в русской литературе (Из философских наблюдений над эволюцией поэтики золотухи)// Логос # 2 1999 (12)
  3. ↑ Радио „Свобода“ / Энциклопедия русской души
  4. ↑ Кузнецова Екатерина. Анализ единицы лингвокультуры. Тургеневская девушка/ тургеневская барышня
  5. ↑ Тургеневская барышня. Эксперимент // fashiony.ru
  6. ↑ Сергей Зимовец. Тургеневская девушка: генеалогия аффекта (опыт инвективного психоанализа) // Логос # 2 1999 (12)
  7. ↑ «Что с вами?»(франц.)
  8. ↑ мой честный малый — дочка (франц.)
  9. ↑ Сергей Зимовец перечисляет генеалогию тургеневской девушки: Лиза из повести «Дневник лишнего человека», Наташа Ласунская из романа «Рудин», Вера из повести «Фауст», Ася, далее — Лиза Калитина из романа «Дворянское гнездо», Елена Стахова из повести «Накануне» и наконец персонажи романа «Отцы и дети».
  10. ↑ Леа Пильд. Тургенев в восприятии русских символистов. (1890—1900-е годы)
  11. ↑ Образ «тургеневской» девушки в русской литературе — Пересказ содержания
  12. ↑ Сергей Довлатов. Блеск и нищета русской литературы. — Нью-Йорк: «Новый американец», 1982, № 111.

тургеневская девушка, тургеневская девушка в, что такое тургеневская девушка

Тургеневская девушка Информацию О

Тургеневская девушка

Тургеневская девушка Комментарии

Тургеневская девушкаТургеневская девушка Тургеневская девушка Вы просматриваете субъект

Тургеневская девушка что, Тургеневская девушка кто, Тургеневская девушка описание

There are excerpts from wikipedia on this article and video

www.turkaramamotoru.com

Тургеневская девушка — WiKi

В книгах Тургенева это замкнутая, но тонко чувствующая девушка, которая, как правило, выросла на природе в глухом поместье (без тлетворного влияния светской и городской жизни), чистая, скромная и неплохо образованная. Этот стереотип — явный интроверт, плохо сходится с людьми, но обладает глубокой внутренней жизнью. Яркой красотой она не отличается, часто может восприниматься как дурнушка.

Она влюбляется в главного героя, оценив его истинные, не показные достоинства, желание следовать идее служения народу, и не обращает внимание на внешний лоск и богатство других претендентов на её руку. Влюбившись, она верно и преданно следует за любимым, несмотря на неприятие её выбора родителями или внешние обстоятельства.

Иногда в романах влюбляется в недостойного, переоценив его душевные качества. Она обладает сильным характером, который может быть сначала незаметен окружающим; она ставит перед собой цель и стремится к ней, преодолевая преграды, и порой достигает намного большего, чем мужчина её круга; она может пожертвовать собой ради какой-либо идеи[1].

Её черты — огромная нравственная сила, «взрывная экспрессивность, решимость „идти до конца“, жертвенность, соединённая с почти неземной мечтательностью», причём сильный женский характер в книгах Тургенева обычно «подпирает» более слабого «тургеневского юношу»[2]. Рассудочность в ней сочетается с порывами истинного чувства и упрямством; любит она упорно и неотступно.

В современной языковой ситуации этот стереотип деформировался, и эпитет «тургеневская барышня/девушка» ошибочно употребляется для обозначения «романтической девушки; идеалистки; нежной и душевной барышни[3]; несовременной, старомодной особы; слабой, плаксивой, сентиментальной[4], неприспособленной к жизни; поэтичной, нежной, легкой, влюблённой, изящной[1]; романтичной и возвышенной, хрупкой и трогательной, женственной и утончённой[5]; мгновенно краснеющей и смущающейся». Но героини Тургенева смело идут на войну (Елена в «Накануне») и в революцию (как Марианна в «Нови»). Очевидно, произошло частичное смешение с характеристиками кисейной барышни, институтки — изначально более негативных, нервных и неприспособленных к реальной жизни женских образов.

В книгах Тургенева

Тургенев во многом следует пушкинскому каноническому образу русской женщины с её естественными, открытыми и яркими чувствами, которые, как правило, не находят должного отклика в мужской среде[6].

  • Наталья Ласунская из романа «Рудин»:
…Наталья Алексеевна, с первого взгляда могла не понравиться. Она ещё не успела развиться, была худа, смугла, держалась немного сутуловато. Но черты её лица были красивы и правильны, хотя слишком велики для семнадцатилетней девушки. Особенно хорош был её чистый и ровный лоб над тонкими, как бы надломленными посередине бровями. Она говорила мало, слушала и глядела внимательно, почти пристально, — точно она себе во всем хотела дать отчет. Она часто оставалась неподвижной, опускала руки и задумывалась; на лице её выражалась тогда внутренняя работа мыслей… Едва заметная улыбка появится вдруг на губах и скроется; большие темные глаза тихо подымутся… «Qu’avez-vous?»[7] — спросит её m-lle Boncourt и начнет бранить её, говоря, что молодой девице неприлично задумываться и принимать рассеянный вид. Но Наталья не была рассеянна: напротив, она училась прилежно, читала и работала охотно. Она чувствовала глубоко и сильно, но тайно; она и в детстве редко плакала, а теперь даже вздыхала редко, и только бледнела слегка, когда что-нибудь её огорчало. Мать её считала добронравной, благоразумной девушкой, называла её в шутку: mon honnete homme de fille[8], но не была слишком высокого мнения об её умственных способностях. «Наташа у меня, к счастью, холодна, — говаривала она, — не в меня… тем лучше. Она будет счастлива». Дарья Михайловна ошибалась. Впрочем, редкая мать понимает дочь свою.
  • Марианна Синецкая из романа «Новь» (становится революционеркой):
В сравнении с теткой Марианна могла казаться почти «дурнушкой». Лицо она имела круглое, нос большой, орлиный, серые, тоже большие и очень светлые глаза, тонкие брови, тонкие губы. Она стригла свои русые густые волосы и смотрела букой. Но от всего её существа веяло чем-то сильным и смелым, чем-то стремительным и страстным. Ноги и руки у ней были крошечные; её крепко и гибко сложенное маленькое тело напоминало флорентийские статуэтки XVI века; двигалась она стройно и легко. (…) Дяди она чуждалась, как и всех других людей. Она именно чуждалась их, а не боялась; нрав у неё был не робкий. (…) Марианна принадлежала к особенному разряду несчастных существ — (в России они стали попадаться довольно часто)… Справедливость удовлетворяет, но не радует их, а несправедливость, на которую они страшно чутки, возмущает их до дна души.

Девушке

Мне не нравится томностьВаших скрещенных рук,И спокойная скромность,И стыдливый испуг.

Героиня романов Тургенева,Вы надменны, нежны и чисты,В вас так много безбурно-осеннегоОт аллеи, где кружат листы.

Никогда ничему не поверите,Прежде чем не сочтете, не смерите,Никогда никуда не пойдете,Коль на карте путей не найдете.

И вам чужд тот безумный охотник,Что, взойдя на нагую скалу, В пьяном счастье, в тоске безотчетной Прямо в солнце пускает стрелу.

  • Елена Стахова из романа «Накануне» (следует за мужем в Болгарию на освободительную борьбу с турками)
Ей недавно минул двадцатый год. Росту она была высокого, лицо имела бледное и смуглое, большие серые глаза под круглыми бровями, окруженные крошечными веснушками, лоб и нос совершенно прямые, сжатый рот и довольно острый подбородок. Её темно-русая коса спускалась низко на тонкую шею. Во всем её существе, в выражении лица, внимательном и немного пугливом, в ясном, но изменчивом взоре, в улыбке, как будто напряженной, в голосе, тихом и неровном, было что-то нервическое, электрическое, что-то порывистое и торопливое, словом, что-то такое, что не могло всем нравиться, что даже отталкивало иных. Руки у ней были узкие, розовые, с длинными пальцами, ноги тоже узкие; она ходила быстро, почти стремительно, немного наклоняясь вперед. Она росла очень странно; сперва обожала отца, потом страстно привязалась к матери и охладела к обоим, особенно к отцу. (…) Слабость возмущала её, глупость сердила, ложь она не прощала «во веки веков»; требования её ни перед чем не отступали, самые молитвы не раз мешались с укором. Стоило человеку потерять её уважение, — а суд произносила она скоро, часто слишком скоро, — и уж он переставал существовать для неё. Все впечатления резко ложились в её душу; не легко давалась ей жизнь. (…) Елена слушала его внимательно и, обернувшись к нему вполовину, не отводила взора от его слегка побледневшего лица, от глаз его, дружелюбных и кротких, хотя избегавших встречи с её глазами. Душа её раскрывалась, и что-то нежное, справедливое, хорошее не то вливалось в её сердце, не то вырастало в нём.

Памяти И. С. Тургенева(фрагмент)

10.И там вдали, где роща так туманна,Где луч едва трепещет над тропой,-Елена, Маша, Лиза, Марианна,И Ася, и несчастная Сусанна -Собралися воздушною толпой.

11.Знакомые причудливые тени,Создания любви и красоты,И девственной и женственной мечты,-Их вызвал к жизни чистый, нежный гений,Он дал им форму, краски и черты.

12.Не будь его, мы долго бы не зналиСтраданий женской любящей души,Её заветных дум, немой печали;Лишь с ним для нас впервые прозвучалиТе песни, что таилися в тиши.

13.Он возмутил стоячих вод молчанье,Запросам тайным громкий дал ответ,Из тьмы он вывел женщину на свет,В широкий мир стремлений и сознанья,На путь живых восторгов, битв и бед.

  • Елизавета Калитина из романа «Дворянское гнездо» (отличие от других героинь этого типа — в особенной религиозности. Потерпев неудачу в любви, уходит в монастырь).

Вся проникнутая чувством долга, боязнью оскорбить кого бы то ни было, с сердцем добрым и кротким, она любила всех и никого в особенности; она любила одного Бога восторженно, робко, нежно. Лаврецкий первый нарушил её тихую внутреннюю жизнь" (…) "Славная девушка, что-то из неё выйдет? Она и собой хороша. Бледное, свежее лицо, глаза и губы такие серьезные, и взгляд честный и невинный. Жаль, кажется, она восторженна немножко

  • Лиза из повести «Дневник лишнего человека»
  • Вера из рассказа «Фауст»
  • Ася из повести «Ася» (самая неуравновешенная из героинь этого типа).
Девушка, которую он назвал своей сестрой, с первого взгляда показалась мне очень миловидной. Было что-то своё, особенное, в складе её смугловатого, круглого лица, с небольшим тонким носом, почти детскими щечками и черными, светлыми глазами. Она была грациозно сложена, но как будто не вполне ещё развита. (…) Ася сняла шляпу; её черные волосы, остриженные и причесанные, как у мальчика, падали крупными завитками на шею и уши. Сначала она дичилась меня. (…) Я не видел существа более подвижного. Ни одно мгновение она не сидела смирно; вставала, убегала в дом и прибегала снова, напевала вполголоса, часто смеялась, и престранным образом: казалось, она смеялась не тому, что слышала, а разным мыслям, приходившим ей в голову. Её большие глаза глядели прямо, светло, смело, но иногда веки её слегка щурились, и тогда взор её внезапно становился глубок и нежен.

У других писателей

Образ встречается и у Антона Чехова.

Аркадий Аверченко в юмористическом рассказе «Смерть девушки у изгороди» горько шутит о недостижимости подобного женского идеала.

В литературоведении

  Иван Крамской. «Лунная ночь», 1880

В статье «Символы красоты у русских писателей» (1909) Иннокентий Анненский писал об однообразии отношения Тургенева к женской красоте. Он иронически сравнивает тургеневскую женщину с былинной поляницей, которая, будучи грандиозных размеров, сажает богатыря в карман и предлагает ему «сотворить с ней любовь», после чего богатырь гибнет: «Богатырь, посаженный в женский карман, да ещё вместе с лошадью, вот настоящий символ тургеневского отношения к красоте»[10].

«…стоит напомнить характеристику, которую дал Асе — одной из самых ярких тургеневских фигур — Александр Островский. Он заметил, что у этой девушки — „золотуха, загнанная внутрь“. И она, и Елена (жена Инсарова), и Одинцова (предмет любви Базарова) при всей своей экспрессии наделены теми же проблемами, что и тургеневские юноши, — они не в состоянии совладать с собственной аффективностью, не способны присвоить силы экспрессии, для этого им необходим, в качестве протеза-посредника мужчина, в которого они инвестируют свою либидозную энергию. Сама по себе подобная трактовка женщины не является специфической особенностью Тургенева, мы находим такие фигуры у Жорж Санд, оказавшей вообще огромное влияние на русскую литературу середины века. Специфика тургеневской девушки выявляется только на фоне её связей с тургеневским юношей.»[2].

«…В своих романах Тургенев, рисуя женские образы, преследует два начала в русской женщине. Это общечеловеческое начало (Лиза из „Дворянского гнезда“) и активное начало, присущее времени (Наталья из „Рудина“ и Елена из „Накануне“). И. Тургенев довольно глубоко прослеживает два типа женского характера. Как уже упоминалось выше, ещё Пушкин подчеркивал в женщине нравственные преимущества силы, цельные и чистые характеры, ставившие её выше „лишних людей“ дворянской интеллигенции. Тургенев углубляет и развивает это противоречие, противопоставление. „Сколько ты ни стучись природе в дверь, не отзовется она понятным словом, потому что она немая… Живая душа — та отзовется, и по преимуществу женская душа“. Приведенные здесь слова Шубина из первой главы „Накануне“ оправдываются всеми тургеневскими романами. Именно Наталья „отзывается“ на призыв Рудина; именно Лизу больше всего взволновала жизненная драма Лаврецкого, и она ответила на его любовь; именно Елена, оставив близких и родину, пошла вместе с Инсаровым на борьбу. (…) Почти везде у Тургенева в любви инициатива принадлежит женщине; её боль сильнее и кровь горячее, её чувства искренне, преданнее, нежели у образованных молодых людей. Русская женщина всегда ищет героев, она повелительно требует подчинения силе страсти. Сама она чувствует себя готовой к жертве и требует её от другого; когда её иллюзия насчет героя исчезает, ей не остается ничего иного, как быть героиней, страдать, действовать. Романист наделяет своих героинь чертами пленительной женственности, сказывающейся не только в милой внешности, но и в душевной мягкости и грации. (…) Деликатность здесь не означает бесхарактерности. Отличительная особенность женских образов Тургенева в том именно и состоит, что при своей внешней мягкости они сохраняют полную непримиримость в отношении воспитавшей их консервативной среды. (…) Во всех них „огонь“ горит вопреки их родным, их семьям, только и думающим о том, как бы этот огонь затушить. Все они независимы и живут „собственной своею жизнию“»[11].

«Герои Тургенева схематичны, а знаменитые тургеневские женщины вызывают любые чувства, кроме желания с ними познакомиться» — Сергей Довлатов[12].

ru-wiki.org